Мы с Софией дружили с детства. Иногда, я подолгу засматривалась на нее, откровенно завидуя. Она всегда казалась мне идеальной, хотя, конечно с какой стороны посмотреть: мне нравились ее длинные русые волосы, отдающие пепельным оттенком и развивающиеся на воздухе, когда та расплетала косу, и я наблюдала за мелкими кудряшками, оставшимися после прически. Мне нравились ее нежные голубые глаза, выражающие спокойствие и смирение. Ее тихий и скромный смех, легкие веснушки, покрывающие нос и лоб.
Я всегда знала, что она станет любящей женой и мамой. Знала, что ее жизнь будет «идеальной» в рамках того, какая жизнь идеальна в нашем мире. Я такой не была.
Волосы у меня были, почти белоснежными, черные глаза, горящие ярким пламенем и худощавое тело, совершенно нелепо смотревшееся в сравнении с Софией.
Маленькие шрамики, покрывающие тело и напоминающие о беззаботном детстве, когда я была еще так далека до слова невеста.
Разочарование. Вот, что читалось на лицах моих родителей. Вот, что безмолвно говорили их глаза.
В нашем городе иметь дочь – это честь. Это большая возможность разбогатеть и наладить связи. Укорениться по жизни – как всегда твердила мать. Только вот замужество – это не для меня.
Моей мечтой всегда была – свобода. И только София, что так не похожа на меня – знала мой самый главный секрет.
Солнечный день. Небо ясное и такое голубое, что создается ощущение, будто еще чуть-чуть и весь мир приобретет тот же оттенок. Мы лежим с ней на «нашем месте»: большая лужайка, со всех сторон укрытая густым лесом. Чуть правее большая ель, спускающая свои ветки, почти до самой земли.
Если нам хотелось спрятаться от жары, лишних глаз, то мы обязательно забиралась под ветви, внимательно наблюдая за тем, как сквозь иглы проходят тонкие лучи солнца, словно бушуя от того, что не могут обжечь нас.
- Ты довольна тем, кто ты есть? – спрашиваю я Софию, что мирно дышит рядом, закрыв глаза и растянувшись в легкой улыбке.
Услышав мой вопрос, лицо ее черствеет, а губы сжимаются, глаза резко открываются и устремляются куда-то в пустоту.
Она хорошо меня знает и понимает к чему эти вопросы.
- Я довольна. А ты? Разве нет? – выждав паузу, отвечает она.
Перекатившись со спины на бок, я подкладываю ладонь под голову и внимательно смотрю на нее, зная, что она знает мой ответ. Зная, что больше всего на свете она не хочет говорить об этих вещах. Это запрещено.
- Ты знаешь… - тихо, почти бесшумно шевелю губами, зажмуривая глаза и стараясь найти новый повод для свободы.
- Скоро тебе 18. Ты станешь невестой. Твоя жизнь изменится. Ты полюбишь человека, который станет твоим мужем. У тебя будут дети, свой дом. Что же здесь плохого?
София становится напряженной. Дочь богатой семьи, где еще три девочки. Одна из которых двадцатилетняя, замужняя и «счастливая», прожигает жизнь, живя с 50 – летним Рональдом, который частенько поднимает на нее руку. Вот он наш удел, жизнь, предназначение- быть женой.
- А если мужем станет такой, как Рональд? Что же тогда? – на эмоциях говорю я, вскакивая на колени. - Думаешь Рэнэ счастлива с ним? Он бьет ее, Софи, просто у нас не принято говорить об этом. Почему женщины молчат?
- Ты знаешь, Трикс. Нельзя говорить об этом. Да и волноваться тебе не о чем – не ты живешь с Рональдом, а моя старшая сестра. – молниеносно сбежав в свой внутренний мир, слегка раздраженно отвечает София и быстро поднявшись на ноги – удаляется, оставив меня на поляне одну.
Желания возвращаться домой совсем нет, но разгуливать по городу в одиночестве – не самая лучшая идея, ведь из-за меня у родителей и так много проблем. Лучше вернуться в дом и хотя бы сутки не доводить матушку.
- Я вернулась. – крикнув, я слегка поджимаю плечи, вспоминая, как злиться мама, когда я веду себя неподобающим для юной невесты образом.
- Трикс, пройди в комнату. – слышится голос матери из летней кухни, находящейся в самом конце дома, откуда с веранды открывается вид на маленький садик, где пропадает старший брат целыми сутками.
Неохотно зайдя в комнату, я вижу маму восседающую на кресле отца с кружкой чая и молодого человека.
- Только не это… думаю, я про себя, закатывая глаза.
- Трикс, этого молодого человека зовут Вильям. – тут же парень встает впопыхах, собираясь представиться и как это принято поцеловать мою руку.
С трудом натянув улыбку – я протискиваюсь мимо дивана и кресла, и тут же спотыкаюсь, падая в ноги матушки.
Ее лицо тут же наполняется яростью, но видимо Вильяма это забавит, он растягивается в улыбке и помогает мне встать.
С трудом сдерживая себя, мама натягивает улыбку:
- Прошу вас, это… моя дочь. Трикс… - обращается ко мне мама. – Вильям, хотел бы пригласить тебя на прогулку.
- Вы позволите? – спрашивает он.
Вильям высоко роста, у него круглый нос, мягкие черты лица, ярко зеленые глаза и мягкие брови. Он кажется добродушным и милым на первый взгляд.
Я гляжу на маму и снова вижу это разочарованное во мне лицо, вспоминаю о том, как утром говорила с Софией о неприятном и мерзком Рональде и меня охватывает одна единственная мысль:
- Если мне суждено выйти замуж за того, кто не будет любим, пусть он хотя бы будет молод и мил.
Из страха, из боли о сожалениях своей жизни и невозможности убежать, я перевожу взгляд на парня, стоящего в комнате и ожидающего моего ответа, смотрящего на меня с надеждой и протянутой рукой – я раскалываюсь на куски и вкладываю свою ладонь в его.