Китайский режиссёр Фэн Сяоган в фильме «Я не мадам Бовари» открыл нам глаза, закрыв половину экрана. Что же он такого сделал?
«Я не мадам Бовари» — фильм, где затянутое содержание компенсирует неординарная форма подачи. По сюжету молодая женщина Лянь на протяжении десяти лет пытается обжаловать решение суда. Конфликт знаком по многим лентам: человек против системы. Однако режиссёрское решение позволяет ему раскрыться иначе.
Город и натура показаны в конфликте. Мир небоскрёбов сер и устойчив — для этого используется квадратный кадр. Тут преобладает статика: герои сидят или стоят во время разговора. Композиция чаще уравновешенная и закрытая: люди ютятся в кабинетах, залах и машинах, при этом занимают ключевое пространство в кадре. Природа окраин, наоборот, динамична и живописна — у неё в фильме рамки круга. Персонажи находятся в постоянном движении, в основном на фоне благолепного пейзажа. Натура здесь на первом плане, а человек — на втором. Когда герои стоят на мосту у реки, всё пространство занимает постройка и её отражение. В отличие от столицы, где господствует симметрия, в провинции кадр может быть выстроен так, что в объективе умещается только часть предмета, а слева будет пустое место.
В фильме мало объёмных пространств. Режиссёр расставляет персонажей в помещении так, чтобы те, общаясь между собой, были будто бы прижаты к фону. Из-за этого нет глубины. Камера либо статичная, либо следует за героями, и кажется, будто позади персонажей — задекорированная ограда, как в театре. Лишь в одной сцене, где герои обсуждают план Лянь вновь пойти в суд, панорамная съёмка фиксирует, кто что делает, куда идёт, что берёт в руки. Во многом это нужно, чтобы показать, какой кавардак творится в мыслях героини, но также это помогает, наконец, увидеть дом, казавшийся до этого плоским фасадом.
Но ключевая роль в организации пространства — у людей. Благодаря обозначенным рамкам наш взгляд всегда прикован к действующим лицам. Композиция строится ими: то на экране один персонаж, смещённый от центра, то персонажей два, и они симметрично отдалены друг от друга; то несколько персонажей, переговариваясь, образовывают кольцо, отталкивающее от себя внешний мир. Примечательна сцена выяснения отношений главной героини с мужем, когда тот сидит в кругу друзей, полу отвернувшись, а она стоит позади, будто чужая. Он вроде как общается с ней, но на визуальном уровне видно, что даже не слушает её. Чувствуя своё превосходство в компании, он позволяет себе быть грубым к Лянь. Двойная экспозиция указывает на пропасть между бывшими супругами.
Намеренное сужение формата важно, чтобы буквально отбросить всё лишнее и сосредоточить внимание на деталях. Мы близки с героиней, будто наблюдаем за ней в бинокль. И в то же время мы, благодаря необычным рамкам кадра, не только смотрим на экран, но и воображаем, что находится вне поля нашего зрения. Пространство здесь — тайна замочной скважины. Мы не видим больше, чем предлагает режиссёр, и это позволяет додумать окружение, ориентируясь на собственные чувства. И вот уже мы, как художники, дорисовываем дому стены, городу небоскрёбы, а природе — леса и озёра. В отличие от героини, прозревшей лишь к финалу, нам не нужно ждать долгих десять лет.