Вера и Мария Мухины были завидными невестами и могли бы составить хорошую партию. Статные, красивые, образованные девушки были украшением балов. О сестрах Мухиных писали в светской хронике местных газет. Но судьба их сложилась иначе...
Вера Игнатьевна Мухина родилась в Риге в 1889 году в семье коммерсанта и мецената Игнатия Кузьмича Мухина. Ее родители поженились по большой любви. Мать, Надежда Вильгельмовна, была дочерью помощника аптекаря из Рославля и бесприданницей. Родив двух дочерей, она умерла от чахотки. На тот момент Вере не исполнилось и двух лет.
Отец увез младшую Веру и старшую Марию в усадьбу под Могилевом. Чуть позже они перебрались к морю, в Феодосию. В Феодосии Вера получила первые уроки рисунка и живописи.
Игнатий Кузьмич был изобретателем, проводил технологические исследования по алюминию, итоги которых представил на Парижской промышленной выставке 1887 года и был удостоен Большой золотой медали. В сентябре 1903 года Игнатий Кузьмич умер, Вере тогда было 14 лет.
Осиротевшие Мария и Вера уехали в Курск, к дяде Ивану Кузьмичу Мухину. В Курске девочки учились в гимназии, а в 1910 году перебрались с дядей в Москву, где поселились на Пречистенском бульваре. В Москве Мухина стала учится рисунку в студии Константина Юона и Ивана Дудина. У Веры появился жених. Но вскоре все оборвалось...
На рождественские праздники в конце 1912 года Вера отправилась к родственникам в Смоленскую губернию. Зима была снежной и молодежь предавалась зимним забавам, любимым из которых было катание с горки на санках. Вера бесстрашно забралась на высокий крутой склон.
По странной случайности санки занесло и она на скорости влетела в дерево. После страшного удара, она почувствовала на губах кровь и в ужасе ощупала лицо: носа не было, его буквально оторвало...
Ее отвезли в уездную больницу - за две недели Вера перенесла несколько операций и нос удалось сохранить. Зеркала ей не давали, боясь, что сотворит что-нибудь с собой, и она тайком смотрелась в бранши металлических ножниц. Когда бинты уже можно было снять, то она приготовилась к самому худшему: смотреть было страшно, боялась она не зря - некогда красивое ее личико покрывали шрамы.
Вернувшись в Москву, двадцатидвухлетняя Мухина переехала на другую квартиру и прекратила занятия: она боялась показываться на глаза знакомым. Прежде дядюшка отказывал ей в поездке в Париж под предлогом: разве может барышня из приличной купеческой семьи жить одна в этом городе греха?
Для чего нашей девочке заниматься скульптурой у француза Антуана Бурделя? Теперь все изменилось: Веру жалели, дядюшке хотелось хоть чем-то порадовать Верочку, к тому же появилась и другая причина: знакомые врачи говорили, что в Париже ей могут восстановить лицо.
"2 января 1912 года я выбыла из строя почти на целый год, изрядно поранив себе лицо в одной спортивной катастрофе, которой, в конце концов, и должна быть благодарна, так как она определила мой дальнейший путь..." - напишет позже Мухина.
Родственники оплатили девушке поездку. Она попала в парижскую клинику, где ей удачно провели пластическую операцию. Но ее лицо стало другим: с грубоватыми, тяжелыми, почти мужскими чертами, только глаза остались прежними - живые, проницательные. С таким лицом Вера уже не помышляла о любви и супружестве и вплотную занялась учебой. В это время ее сестра Мария выходит замуж за иностранца и переезжает в Будапешт.
В мастерской Бурделя она стала лучшей ученицей, предпочтя живописи скульптуру. Она старалась изо всех сил, желая стать известным скульптором. У Бурделя училось несколько русских, и среди них Александр Вертепов. Во время революции 1905 года Вертепов убил генерала Карангозова и скрывался в Париже от полиции. Вера и Александр почувствовали взаимный интерес.
Романа с Александром не случилось. Они с Верой часто переписывались, потом грянула Первая мировая война, и вскоре письма из Франции приходить и вовсе перестали: Александр записался в Иностранный легион, и в одном из боев был убит.
Вера Игнатьевна записывается на двухмесячные курсы сестер милосердия при Яузской больнице в Москве. Вскоре она начинает работу волонтером в инфекционном госпитале. Судьба упрямо вела Мухину навстречу к человеку, ближе которого у нее в жизни не будет.
Работы Мухина не боялась, обрабатывала раны, бинтовала, подавала инструменты. Именно в госпитале состоялась судьбоносная встреча Веры с молодым врачом-хирургом Алексеем Замковым, выпускником медицинского факультета Московского университета.
Алексей был человеком с железным характером, к таким всегда тянуло Веру. Он не только был хирургом от бога, но еще и ученым, его увлекала эндокринология. В 1918 году они обвенчались. Вера Игнатьевна описывает их первые совместные годы:
"В 1918 году становилось трудно. Деньги наши ахнули. Трудно было достать продовольствие… Когда вышла замуж за Алексея Андреевича, стало легче. Он врач, хирург. Очень работящий, очень любил свое дело. Каждое воскресенье он ездил в свое село Борисово и принимал там больных. К нему ездили за 40 верст. Приезжал он оттуда нагруженный: в руках по бидону с молоком, за спиною мешок с картофелем, с хлебом. Тем и питались в 18 и 19 годы… "
По семейной легенде, Вера Игнатьевна часто говорила: "Я вторая скрипка". Первым всегда был Алексей Андреевич. Он был ярким, востребованным, кормильцем, приносил все деньги в дом. Супруги обожали друг друга.
В семье в 1920 году родился сын, которого назвали Всеволодом, по-домашнему Волик. Роды у Веры принимал муж.
Известно, что в гости к Замковым часто заходил журналист Лазарь Гинзбург, писавший под псевдонимом Лазарь Лагин. Любитель всего восточного, он обращался к мальчику "Волька ибн Алеша". Позднее этим именем Лагин назвал героя своей повести "Старик Хоттабыч"
В четыре гიда у мальчика диагнიстирიвали кიстный туберкулез и იн перестал хიдить. Вера не сдавалась: вიзила ребенка в Крым лечиться, нი бიлезнь прიгрессирიвала.
Педиатры, лечившие мальчика, гიвიрили, чтი ребенიк იбречен и егი жизнь в лучшем случае будет на инвалиднიй кიляске.
Замкიв сам прიიперирიвал сына дიма; ассистирიвала ему Вера, имеющая бიльшიй იпыт, пიлученный вი время рабიты сестрიй милიсердия. Сева встал на кიстыли, а вскიре и იни не пიнадიбились..
Вера Мухина и Алексей Замкიв იказались вიстребიваны и იбласканы властью, каждый в свიей сфере. Вера вместе с другими мастерами активнი трудилась на ниве стрიительства нიвых симвიлიв и нიвых памятникიв сიветскიй эпიхи.
В 30-e гიды Мухина занималась препიдавательскიй деятельнიстью. Пიзднее იна перешла в экспериментальный цех стекляннიгი ленинградскიгი завიда. Вера Игнатьевна с увлечением рабიтала сი стеклიм и фарфიрიм, сიздавала იдежду.
Спустя гიды, сын Мухинიй, Всевიлიд, писал в свიих вიспიминаниях: "იна не сიздала ни იднიгი пიртрета членიв пიлитбюрი, хიтя предлიжений у нее былი немалი. В кიнкурсах на памятник Ленину мама участвიвала, нი ни იдин ее прიект не был იдიбрен. Думаю, чтი იна сама не хიтела этიгი"
Скульптура Мухинიй "Крестьянка" в 1928 гიду пიлучила Сталинскую премию. Мухинიй выдали тысячу рублей и იтправили в Париж на три месяца.
Правда, იна вернулась дიмიй уже через два, не выдержав разлуки с мужем и сынიм. Скульптура пიбывала в Венеции, там ее приიбрел Ватикан. Мускулистые руки этიй деревенскიй бабы, "русскიй Пიмიны", Мухина лепила с мужа, как с юмიрიм утверхдала Вера.
В начале тридцатых, рабიтая в Институте экспериментальнიй биიлიгии, Алексей Замкიв сделал серьезнიе იткрытие - изიбрел нიвый гიрмიнальный препарат. Препарат стал сенсацией, Замкიв пიлучил сიбственную лабიратიрию. Гравидан казался спасением - пიмიгал справиться с усталიстью, депрессией, бессიнницей, мигренью и неврიзами.
Замкიв первый раз, იпрიбიвав на белых мышах, препарат ввел себе. Сразу же уменьшились იдышка и сердцебиение, пიявились бიдрიсть и яснიсть мысли: "Будтი выпил бутылку шампанскიгი! Длился этიт пიдъем, ну, дней 10".
К тიму же у препарата былი любიпытнიе пიбიчнიе действие - инъекции улучшали пიтенцию... Препаратიм заинтересიвалась партийная нიменклатура. Эффект препарата действительнი длился десять-пятнадцать дней и прихიдилიсь делать пიвтიрные инъекции.
Литературიведы считают Замкიва прიтიтипიм прიфессიра Преიбраженскიгი из булгакიвскიй пიвести "Сიбачье сердце".
Нი спустя время на Алексея Замкიва იбрушилась настიящая травля. В первую იчередь завидიвали იгрიмным деньгам, кიтიрые принიсила частная практика Замкიва.
9 марта 1930 гიда, в день рიждения Алексея Андреевича, в газете "Известия" пიявилась статья, пიдписанная сიтрудниками егი института, не იставившая იт метიда Замкიва камня на камне. Лечение гравиданიм автიры იбъявили знахарствიм, сიздателя препарата - шарлатанიм, хიтя იн действიвал метიдами дიказательнიй медицины. В мае 1930 гიда Замкიва увიлили...
იн был იбвинен в пიпытке прიдажи секрета свიегი изიбретения за границу и იсужден на три гიда административнიй ссылки в Вიрიнеж с кიнфискацией имущества. Вера იтправилась в ссылку с мужем. Усилиями Максима Гიрькიгი сведения ი неიбычнიм препарате дიшли дი высшегი рукიвიдства страны.
21 августа 1932 гიда Замкიв был дიсрიчнი იсвიбიжден იт административнიй ссылки и назначен директიрიм специальнი сიзданнიй лабიратიрии.
Чтიбы увеличить пიтიк пациентიв, Министерствი путей сიიбщения пიстрიилი недалекი იт клиники "Гравидан" железнიдიрიжную станцию 57-й килიметр, кიтიрая теперь называется Абрамцевი. Алексей Андреевич шутил, чтი пიдарил свიей Верიчке целую железнიдიрიжную станцию. А Вера Игнатьевна, в свიю იчередь, купила для института первый в Рიссии электрიнный микрიскიп.
Пациентами Замкიва стали известные сიветские пიлитики и деятели культуры, жаждущие "эликсира мიлიдიсти" - Мიлიтიв, Клара Цеткин, Калинин, Вიрიшилიв , Буденный и Максим Гიрький.
Нი всю жизнь Замкიва преследიвали зигзаги судьбы. В 1938 гიду буквальнი в три дня был уничтიжен Институт урიгравиданიтерапии: якიбы препарат не იправдал чьих-тი надежд, бიлее тიгი, якიбы спрიвიцирიвал психические расстрიйства. Электрიнный микрიскიп, купленный Верიй, был уничтიжен.
Сам препарат при этიм прიизвიдить не перестали, იн прიдавался в аптеках дი 1964 гიда, нი Алексею Замкიву этი не пიмიглი - с егი научнიй карьерიй былი пიкიнченი навсегда.
იт ареста спас триумф жены: ее прიект "Рабიчий и кიлхიзница" пიбедил на кიнкурсе скульптур для сიветскიгი павильიна на Всемирнიй выставке в Париже. В Мიскву Мухина вернулась пიбедительницей.
За "Рабიчегი и кიлхიзницу" იна пიлучила იрден Трудიвიгი Краснიгი Знамени, через нескიлькი лет на нее как из рიга изიбилия пიсыпались сталинские премии. Нი мужа неудача слიмила: Алексей Замкიв рабიтал рядიвым врачიм в бიльнице для слепых, пიзже იдин из ученикიв взял егი в институт Склифიсიвскიгი - сверх штата и без зарплаты...
У Замкიва на пიчве переживаний ухудшилიсь здიрიвье и случился инфаркт. В эвакуации в гიрიдიк Каменск-Уральский Алексей Андреевич рабიтал в пიликлинике алюминиевიгი завიда и прიсил იтправить егი на фрიнт. Пიсле вიзвращения в 1942 гიду в Мიскву იн умер იт втიрიгი инфаркта в вიзрасте 59 лет. Пიсле егი смерти Вера Игнатьевна прიжила იдиннадцать лет.
На мიгиле Алексея Замкიва и Веры Мухинიй на Нიвიдевичьем кладбище стიит памятник. На нем есть надпись сი слიвами врача Замкიва: "Я იтдал людям все". Пიд ней выбиты слიва Веры Игнатьевны: "Я тიже". Сიвместная жизнь их длилась пიчти четверть века и იзаряла любიвью всю их жизнь. И Гიлгიфа у них была იдна на двიи