Тогда в январе 1997 года на одном из приёмов по беременности в женской консультации, врачи увидели в анализах крови отклонения от нормы. И повышенное давление.
После этого приёма я оказалась в роддоме. На сохранении беременности. Меня пытались лечить, нормализовать состояние. Но по анализам лейкоциты только росли. Появился белок в моче. Пиелонефрит обострился.
Мне ставили 11 разных уколов в сутки на протяжении нескольких недель( будете смеяться, но шишки от них до сих пор прекрасно прощупываются). Мне регулярно меняли препараты, тыкали капельницы многочасовые, магнезия…до сих пор её не переношу и название тоже, а тогда катетеров ведь не было, руками шевелить не давали, там же иголки стояли. Бррр…
Лечили-лечили, лечили-лечили, но лечению я не поддавалась. Анализы становились хуже. Плод перестал развиваться, почки у меня начали отказывать.
В первых числах февраля врач вызвала мою маму и сказала ей, что ничего со мной они сделать не могут. Что они не понимают, почему я не реагирую на терапию, более того, состояние ухудшается. Врач!!! Врач предложила моей маме свозить меня к какой-нибудь бабке или в церковь. Я не вру( а то опять начнут)! Врач сама это маме предложила.
Меня забирали из больницы и возили к какому-то деду в вонючую квартиру. Он читал какие-то заговоры, стучал мне в лоб и выгонял из меня то ли злых духов, то ли порчу. По-моему, он сам не знал.
Бабки с дедками не сработали тоже. Тогда решили сделать мне переливание крови. А точнее, плазмы крови. Привезли порцию, подключили капельницу и … больше я ничего не помню.
Организм не принял плазму, и меня еле тогда откачали. После этого врачами на консилиуме было принято решение…Родоразрешать досрочно на сроке 30-31 неделя. А маме предложено было сделать выбор, кого спасать меня или ребёнка…
Так, 10 февраля 1997 года меня отключили от всех капельниц, отменили уколы и начали срочную подготовку к плановым родам.
А 11 февраля в 6 часов утра с тройного фона синэстролом у меня началось новая жизнь…
И было мне тогда всего 17 лет… и я не знала, что все эти проблемы всего лишь особенность организма, которую сейчас называют «лейкоцитоз беременных». Его не лечат. Он проходит сам. Сразу после родов. И совсем, вообще, ни капельки в лечении я не нуждалась. Можно было спокойно носить, не обращая внимания на высокие лейкоциты.
Вот, что тогда случилось. И вот так я родила ребёнка на 31 неделе беременности. Из того времени я чётко помню дикий холод, постоянную боль и какой-то густой, липкий страх от неизвестности…