Я росла в Советском Союзе. В те времена люди не очень интересовались психологией воспитания. По крайней мере, мои родители явно не учитывали тонкие моменты формирования моей личности.
Мама была учительницей, и её священным долгом было искать ошибки. К тому же она была принципиальной учительницей, поэтому её мнение было единственно правильным. Так я и росла – под постоянным обстрелом критики.
Я всегда хотела, чтобы мама меня похвалила, одобрила, порадовалась за меня. Я старалась понравиться, злилась, делала наоборот. И никак не могла избавиться от власти её подавляющего авторитета. Какая уж тут любовь… В основном страх и борьба.
Нетрудно догадаться, что во взрослой жизни у меня было много проблем. Минимум, что я могу сказать о себе, я неуверенный в себе человек с синдромом отличницы.
Чтобы распутать узлы, которые мешали мне быть свободной и двигаться вперёд, я обращалась к психологам, прибегала к различным практикам внутреннего исцеления. Корни моих проблем уходили во взаимоотношения с мамой. Я чувствовала столько обиды. Ну почему она так со мной?
Как-то я наткнулась на видео Дмитрия Троцкого, где он объясняет, что пока есть конфликт с родителями, в жизни будут неразрешимые проблемы и болезни. И выход один: нужно непременно попросить прощения у своих родителей. «Как так? За что? – недоумевала я. – Мне бы для начала их простить за ошибки».
Но неудачи так измотали меня, а Троцкий был так убедителен, что я решила: сделаю всё, лишь бы стало легче.
– Мама, мне нужно с тобой поговорить.
– Я слушаю тебя.
Поднялось столько боли. Я не могла выжать из себя эти два слова «прости меня». Полились слёзы.
Мама не торопила, она была тиха и добра. Я чувствовала её сопереживание.
– У тебя что-то случилось?
– Нет, мне трудно сказать.
– Тогда не торопись. Давай просто посидим
И когда я, наконец, стала просить прощения, мама ответила:
– Доченька, да разве я когда-то обижаюсь на тебя? Я каждый день молюсь за вас. И за тебя первую. Как хорошо, что ты сейчас это делаешь. Это такое благо для тебя, для всей твоей жизни.
Я просила прощения за то, что держала обиду, не прислушивалась к советам, плохо думала. Я перечисляла всё, что приходило в тот момент, и как будто тонны груза падали с моих плеч.
Я делала это вопреки своей логике и убеждённости и испытывала невиданное облегчение.
Я смотрела на маму и видела перед собой маленькую старушку. Совсем не страшную, а наоборот, такую беззащитную. Героически стойкую, отдавшую нам свою жизнь, свои силы. Женщину, которая поднимала нас в те самые советские времена, когда почти не было бытовой техники, из крана текла только холодная вода, а в магазинах выстраивались длинные очереди. Но она очень старалась. Всегда держала высокую планку. Может быть, эту высокую планку она и пыталась мне передать? Чтобы я не вязла в болоте, чтобы искала что-то большее, высшее. Чтобы стремилась развивать свои возможности и способности, не останавливалась в самодовольстве и лени.
Как же это инфантильно – винить родителей в том, что взрослые дяди и тёти остаются слабыми и несчастливыми. Удобно не взрослеть, не брать ответственность за свои выборы. Удобно прикрываться жертвой, когда нужно делать шаги и принимать решения. Когда нужно честно заглянуть в себя и осознать, что только собственный ум удерживает нас в ограничивающих программах.
Как же непросто было прозреть в том, что только я сама хвалю себя или критикую, разрешаю или не разрешаю, ругаю или одобряю. Никто не судит меня, кроме меня самой, никто не создаёт мне зависимости, кроме меня самой. Никто не угнетает меня, кроме меня самой. Это же всё игра в моей голове, в которую я зачем-то играю. Игра в жертву.
Я не могу запретить себе реагировать определённым образом или заставить себя делать это иначе. Но я могу вырасти из того уровня своего развития, где я во власти реакций. Выйти за рамки того сюжета, в котором я спорю с собой и что-то себе же доказываю. Пойти дальше, в расширение сознания, туда, где я значительно больше, чем моё эго и мои реакции. И оттуда делать осознанные выборы – из любви и доверия к этому миру.
Почему мы торчим в этих детских программах? Напуганные, обиженные, проживаем свои жизни как калеки, так и не развернувшись во всю силу. Да потому что вырасти над собой – это большой внутренний труд. И не каждый понимает, что лучше по-хорошему идти в это развитие. Иначе обстоятельства зажмут так, что не останется другого выхода, кроме как повзрослеть.
И если нам достаётся мама или папа, которые давят наше эго изо всех сил, это значит, что наши души договорились друг другу помочь проснуться в этой жизни. Ведь именно для этого мы и рождаемся в мире.
Спасибо, мама.
Елена Скиба
