Жила- была женщина... Молодая, чуть больше тридцати, успешная. И всё у неё было хорошо: любимый муж, любимая дочь, достаток .
Но привычная жизнь однажды рухнула, как падает гнездо с дерева в которое врезался автомобиль.
Да, жизнь перевернулась в результате автокатастрофы - подтекающая из тормозного шланга жидкость не позволила вписаться в поворот, смыв своим потоком прошлое.
Так начинается фильм Кшиштофа Кисьлёвского "Три цвета: Синий".
В той аварии мужчина и ребёнок погибают. Остаётся одна женщина. Жюли. Её успели спасти, доставили в клинику, где, купировав боль физическую, не могли облегчить душевную.
Жюли - француженка, русских песен не знает, но думаю схожие мысли её посещали
"В поле ласковое выйду я
И заплачу над собой…
Кто же боль такую выдумал,
И за что мне эта боль?"
Она пыталась сама от неё избавиться, но попытка добровольно уйти из жизни оказалась неудачной.
И так получается, что судьба, сохранив женщине жизнь, лишает её смысла жизни. Не оставляет ей больше ничего, никакой защиты от этого сложного мира. Да, эта женщина чувствовала себя защищённой именно в семье, она ею жила. Жила интересами мужа.
Её муж был известным успешным композитором. Настолько успешным, что ему доверили написать ораторию к рождению Европейского союза, которая осталась незавершенной. И никто не знал, что Жюли помогала мужу писать музыку, оставаясь в его тени. Нет, всё же эта информация как-то просочилась в прессу, поскольку , проникшая в клинику журналистка, спросив про судьбу оратории, заявляет, что в курсе того, что именно Жюли, а не её муж писал эту музыку.
Жюли уходит от объяснений. Ни да, ни нет... Ни желания узнать откуда эта информация. Может быть она от друга мужа Оливье? Он давно любит Жюли, не рассчитывая на взаимность. Но ему вдруг улыбается удача. Жуткой дождливой ночью Жюли вызывает его к себе. Что она хотела добиться этой близостью? Может освободиться от привязанности к мужу? Заглушить тоску по нему чувством вины?
Эксперимент, похоже, не удался. Утром Жюли уходит из дома, от Оливье и от себя, взяв с собой лишь лампу из комнаты дочери, с синими подвесками.
Синий же цвет свободы. Именно её ищет героиня. Свободу от той тяжести, которая буквально раздавила её.
Ради этого она меняет город, окружение, создавая какую-то другую реальность.
Тут синий воспринимается, как цвет спокойствия, созерцания. Воздух... Цвет мира и гармонии. Да, для Жюли- цвет утерянной гармонии... И непостижимости бытия, как не погружайся.
Неизвестно к чему бы привело такое погружение, но тут в переписанный сценарий жизни вновь вмешивается судьба - Жюли узнаёт, что у её мужа долгие годы была любовница. И теперь эта женщина ждёт ребёнка.
Шок... Смятение...
Да, тут вновь вспоминается фраза из любимого советского фильма : "Один любит, а другой позволяет себя любить". Жюли любила! Жизнь её мужа была её жизнью.
Я растоплю кусочки льда
Сердцем своим горячим.
Буду любить тебя всегда — Я не могу иначе.
Да, Жюли из таких.
Она готова была всё ему отдать, не зря же даже любовница знала, что она очень добрая. И что в итоге? Похоже, пока Жюли писала музыку, муж встречался с другой. Да лучше бы она не помогала. Не зря же говорят - "благими намерениями...". Сидел бы тогда муж за роялем , терзаемый муками творчества, пусть шедевра бы не создал, но может не до любовниц было бы.
Но, что случилось, то случилось.
Это открытие послужило триггером для возвращения к жизни. Как аквалангист, запутавшийся в браконьерских сетях и уже потерявший всякую надежду на спасение, вдруг находит нож и освобождается, так и Жюли, вдруг выныривает из синевы, из этого омута, и возвращается к жизни.
Только в голове при этом слышится не пульсация крови от перемены давления, а музыка.
Она с ней была всегда. Только в разные периоды жизни музыка скрывалась сначала за чужим именем, потом принудительно заглушалась, и только теперь вырвалась наружу, чтобы помочь героине подняться. Воскреснуть и воспарить.
P.S. После просмотра фильма долго думала о любви и жертвенности. О необходимости наступать на горло собственной песне . Насколько это нужно. И нужно ли? И может ли доброта формировать у другого человека зависимость, несвободу?