Белый холодный пух кружился и медленно опускался в густую темную лужу, что натекла из пробитой головы. В ночной темноте кровь сливается с асфальтом и кажется черной, но летучие кристаллы первого снега показали истинную картину.
Темная лужа расползалась в стороны, перекрашивая тонкий белый покров в красное одеяло смерти.
***
Этих людей называли шакалами. Хотя это были даже не люди, а натуральные не́люди. Безжалостные хищники, что обитали в подворотнях человеческих муравейников.
Сильных они боялись, а вот слабых поджидали и налетали толпой. Избивали и грабили. В ближайшем УВД уже целая стопка заявлений набралась… Трое парней, двое неславянской внешности, одного зовут Марат. Третий русский, светловолосый. Вот и вся информация от потерпевших.
Все жертвы с сотрясением и жестокими побоями. И все они женщины. На мужиков шакалы боятся нападать. Чуют, что отхватить могут.
В этот раз все было, как обычно: в темном переулке подкараулили одинокую девушку, что решила срезать дорогу к остановке, и ударили по голове. Для этого у них была специальная приспособа — биллиардный шарик в кожаном мешочке, который висел на цепи. Раскручиваешь его и обрушиваешь удар на жертву.
Зимой в самый раз таким орудовать, все в шапках ходят. Телескопическая дубинка головные уборы не пробивает, ей летом хорошо глушить. А шаробойем, так шакалы прозвали свою смертельную игрушку, бить здорово. Оглушает и вырубает. А если добыча не отключается, то можно быстро доработать ногами. После этого они лежат тихенькие и не жужжат. Сумки с кошельками, мобилы, цацки золотые — спокойно забирай и уходи.
С последней не повезло. Шла в меховом капюшоне, а услышав шорох за спиной, обернулась… Капюшон сполз с головы и шаробой прилетел прямо в висок. Зачетная вмятина получилась.
Шакалы выхватили из разжавшихся тонких пальчиков синюю кожаную сумочку, обшарили карманы шубки и выудили мобильник в красивом чехле, с блестящими камушками.
Марат стянул с наманикюренного пальца золотое кольцо с синим сапфиром и отодвинул волнистые волосы жертвы с ее бледнеющего лица. В ушах блестели серьги из ювелирного набора.
— Ништяк, пацаны! — радостно оскалился Марат. — За комплект больше дадут.
Возиться с расстегиванием застежек не хотелось, тем более кровь из пробитой головы уже заливала волосы, шакал просто с силой дернул украшения, разорвав мочки ушей мертвой девушки.
Быстро спрятав добычу, стая городских хищников скрылась в лабиринте темных переулков. Даже если в сумке убитой не найдется чего-нибудь ценного, за золотой комплект с сапфирами перекупщик хорошо заплатит.
Тело девушки осталось одиноко лежать во мраке подворотни. Еще несколько минут назад Алена спешила домой, рассказать мужу радостную новость… У них будет малыш. Теперь мрачный переулок стал могилой для нее и ее нерожденного ребенка.
Снежинки продолжали не спеша опускаться на неподвижное тело и в расползающуюся красную лужу.
Алена стояла рядом со своим телом и потрясенно смотрела вслед уходящим шакалам.
— За что? За что вы меня так? — бормотала девушка. — За что?!
Она села на снег и заплакала. Светлая душа не отбрасывала тень на белый снег, пушистый покров не промялся под невесомым невидимым телом, сухие слезы не оставляли следов на призрачных щеках.
Осознание, что ни ее, ни ее малыша больше не существует, медленно доходило до перепуганного разума девушки. Хотелось кричать, бежать, звать на помощь.
И она кричала… Добежала до остановки, дергала прохожих за рукава, просила помочь. Но ее не видели. Живым нет дела до мертвых, все шли по своим делам и не слышали воплей светлой души.
Алена вернулась к своему телу, присела рядышком и просто гладила окровавленную голову.
— Что, мать, ухайдакали тебя? — раздавшийся рядом грубый хрипловатый голос заставил девушку подскочить и испуганно оглянуться.
Никого.
— Вниз смотри.
Алена опустила взгляд и увидела рядом с собой мальчонку лет семи. Ребенок смотрел на нее ясными, голубыми глазенками. Светлые волосенки слегка кудрявились, а босые ножки утопали в снегу. Одет малыш был не по погоде: только красная клетчатая фланелевая пижамка — рубашечка и штанишки. И кожаный поясок с ножнами, в которых торчал добротный охотничий нож.
— Детка, ты тут откуда? — растерянно спросила девушка.
— Оттуда, мать, куда все попадают, — голосом взрослого мужика ответил «детка» и неожиданно распахнул небольшие черные крылышки.
Он пару раз взмахнул ими, как делают птицы, когда чистят перья и вновь сложил. Крылышки исчезли, а падающие снежинки закружились вокруг мальчугана маленьким вихрем. Парнишка хитро прищурил один глаз и посмотрел на Алену:
— Ну что, мать, сразу к праотцам отправимся или мстить будем?
При этом малыш выхватил массивный нож и замахал им в воздухе, будто сражаясь с невидимым врагом. Девушка шокировано смотрела на своего неожиданного собеседника, а потом до нее дошли его слова… Она оглянулась на свое тело и решительно ответила:
— Давай мстить!