Возможно вы не слышали об довольно обычном сельском батюшке Николае Гурьянове, однако это не помешало ему стать одним из самых мудрых и уважаемых старцев нашей православной церкви на заре нового тысячелетия.
Его непростой и тернистый путь в нашем мире начался в храме Михаила Архангела, где он начинал, как служитель алтаря, будучи еще отроком.
Завершил же он свой земной путь протоиреем на острове Талабск Псковского озера в возрасте 93 лет. На этом острове высится храм св. Николая, в котором сам Николай и служил настоятелем долгое время, до самой свой кончины. Похоронить старца собралось тогда очень много народа, порядка нескольких тысяч с разных концов России и зарубежья.
Обладал Николай мудрый особым даром ясновидения и прозорливости, который достался ему от небес. Только вот выражал он свои видения притчами, отчего не всегда все его понимали, особенно те, кто приходил к нему за советом. Частенько окружающие просили его рассказать о ближайшем и далеком будущем, однако слышали от него одни лишь загадки.
Одним из последних изречений деревенского мудреца стало следующее: «Всё растает, будто лёд, но лишь одно будет нетронуто - любовь, вера и народ, и малая Родина». Хотя присутствующие хотели уточнений, прозорливец не стал развивать эту тему.
С момента произнесения этих слов прошло много лет, однако исследователи не прекращают попыток выяснить, что имел в виду религиозный деятель. Большая часть трактовок говорит о том, что многие ценности современного мира перестанут быть актуальными, на смену одним кумирам придут другие и так далее.
То, что является важным сейчас, завтра может потерять свою важность. Но одно, считают изыскатели, останется незыблемым – вера в Господа. А поскольку Николай Алексеевич был человеком верующим, то этот перевод его высказывания выглядит вполне правдоподобным.
Ещё при жизни священнослужитель рекомендовал всем и каждому молиться. По его глубокому убеждению, молитва – это способ разговора с Богом. И хотя со стороны может показаться, что это монолог, однако Творец отвечает молящемуся, но не словами, а посылаемыми в его разум импульсами. И молиться, по мнению старца, следует не только за себя, но и за других людей