– Ей-богу, так и было. Стоит передо мной Валентина и говорит: "пришла с тобой попрощаться, ухожу я в другой мир". Утром проснулась, посчитала, и точно, сорок дней сегодня.
– Тьфу на вас, – буркнул Степан Григорьевич, злобно плюнул в сторону и встал со скамейки, словно боялся заразить слабоумием от соседок по лавочке.
Сидящие у подъезда бабушки продолжили разговор, не обращая внимания на ворчливого старика.
– Напридумывают себе историй про белый свет, бога и жизнь после смерти. Нету там ничего, – ещё раз громко повторил Степан Григорьевич.
– Не веришь сам – твоё дело. Вот только оставь своё мнение при себе, – не выдержала Надежда Витальевна, самая бойкая из старушек.
Степан Григорьевич бросил в их сторону недовольный взгляд и направился к остановке. Сегодня должна была приехать его внучка Катюша.
Дорогу перегородил минивен, забуксовав на ровном месте.
– Что за остолоп сидит за рулём? – пробурчал старик, брезгливо оглядывая грязную машину.
Когда-то и у него была своя белая девятка. Какая бы погода не была, слякоть или дождь, но он никогда не позволял себе ездить в грязной машине.
Обошёл стороной минивен, чтобы не задели брызги и продолжил путь. Навстречу ему уже бежала Катюша. Его единственная и горячо любимая внученька. Только ей он мог простить и забавы и капризы.
Сразу усадил за стол, напоил чаем с малиновым вареньем и с удовольствием слушал её щебетание.
– Дедушка, а мы сегодня на уроке ангела рисовали. Я решила подарить его тебе.
Она вытащила из портфеля немного мятый рисунок и с торжественным видом вручила его деду. С листочка на него смотрел кривоватый огуречик, с тонкими ручками и маленькими крылышками. Во все круглое лицо расплылась широкая улыбка. Будь это рисунок другого ребёнка Степан Григорьевич указал бы на все ошибки, и прямо без сюсюканий заявил, что для восьмилетнего ребёнка позор так рисовать. Но это был Катюшин рисунок и он сдержался.
– Какой замечательный он у тебя получился, – похвалил он внучку и положил рисунок на тумбочку около кровати. И забыл про него, увлекшись рассказами внучки, а затем и проводами до машины, когда за ней приехал папа. Только перед сном увидел снова неказистый рисунок, взял в руки и долго-долго вглядывался в него.
– Ну и что это за ангел? Недоангел какой-то, – буркнул по привычке дедушка и провел пальцем по листку. – Надо было уже давно ребёнка в художественную школу отдать, сейчас бы уже хорошо рисовала.
Он отложил со вздохом рисунок, лёг в кровать и уснул.
Громкий детский смех разбудил Степана Григорьевича посреди ночи. Он не сразу понял, что происходит. Сел на кровати, пытаясь разглядеть в тусклом свете маленькое существо, которое звонко смеялось и подпрыгивало на тумбочке.
– Это ещё что такое? Кто таков?
– Я ангел с катюшиной картинки.
– Такого не бывает.
– Бывает. Ты сам оживил меня.
– С чего бы это мне тебя оживлять?
Малыш вновь подпрыгнул, пытаясь взлететь, но крохотные крылышки не могли поднять его в воздух.
– Когда ты Кате сказал, что я замечательный.
– Это я ей сказал, чтобы не обидеть. На самом деле ты ужасно нарисован. И не ангел вовсе. Недоангел какой-то.
Ангелочек замер ненадолго, даже захотел заплакать, но тут же передумал.
– Слушай, а мы ведь подходим друг другу. Я недоангел, ты недочеловек.
– И с чего это я недочеловеком стал?
Степан Григорьевич пошарил рукой в тумбочке, достал очки и, водрузив их на нос, присмотрелся к маленькому недоангелу.
– Ну как же! Ты же не веришь в загробный мир, и в то что у человека душа есть. А человек без души это недочеловек. Разве нет?
Старик насупился, грозно сдвинул мохнатые брови.
– Есть у меня душа.
– Как есть? Ты же говорил, что нет. И призраков не бывает и рая, и ада.
– Говорил.
– А теперь передумал?
– Ещё не знаю… просто недочеловеком не хочу быть.
– А я недоангелом.
Малыш сел на тумбочку, свесил маленькие смешные ножки и мечтательно закатил глаза.
– Я хоть и маленький и живу всего один день, но у меня уже есть мечта. Я хочу стать настоящим ангелом.
– Тебя таким нарисовали, надо смириться.
– А вот и неправда, достаточно чтобы в меня поверили и мечта исполнится. Вот попробуй, представь, что я ангел.
Дедушка неуверенно оглянулся, словно боялся что за ними подглядывают, а затем сильно зажмурился. В комнате повисла тишина, лишь монотонный звук маятника отсчитывал прошедшие секунды.
– Ну что? Получилось? – спросил Степан Григорьевич, приоткрывая один глаз. На тумбочке стоял маленький хорошенький мальчик с белыми кудряшками.
– Вот это да! Удивил.
– Это всё твоя заслуга. Спасибо тебе дядя Стёпа. Теперь мне пора.
Старик молчал.
– Ты не грусти. Мы ещё встретимся. Я прилечу к тебе в последнюю ночь на земле. Зато у тебя теперь появился шанс за это время стать человеком.
Мальчик подмигнул, взмахнул красивыми белоснежными крылышками и взлетел.
– Я в тебя верю!
Это были последние слова маленького ангелочка перед тем, как он превратился в крохотный сияющий огонёк и вылетел в окно.
Спасибо Вам за лайк! ➜ Подписывайтесь на канал!