Королева Элинор находится при смерти, и просит короля Генриха привести исповедников из её родной Франции. Однако король берёт с собой близкого соратника, графа Маршала, и предлагает исповедать королеву самим. Маршал опасается, что если обман раскроется, король его повесит, но тот клянётся своим скипетром и своим мечом, что Маршал не будет казнён. Они входят в покои королевы в чёрных плащах, под видом церковников. Та начинает свою исповедь, из которой выясняется, что свою невинность она отдала графу Маршалу. Уже семь лет носит при себе яд для супруга, отравила его любовницу Розамунду. А из двух своих детей любит лишь того, отец которого — её любовник. Король в ярости снимает плащ, приводя королеву в ужас, и говорит своему спутнику, что тот верно был бы казнён, если бы не королевская клятва.
Поскольку почти во всех вариантах баллады фигурируют одни и те же имена, её героев связывают с английским королём Генрихом ll, его женой Алиенорой Аквитанской и Уильямом Маршалом.
Но её сюжет определённо вымышленный.
Джордж Пил (1558—1597) положил подобную историю в основу своей драматической хроники «Эдуард I», героями в которой являются Эдуард l и его супруга Элеонора Кастильская, которую вместе с Эдуардом исповедует его брат Эдмунд.
А Алиенор была прекрасной женой. Ей удалось проводить первые в Европе "суды Любви" - в то время, как браки заключались по расчёту ( чаще всего земельному), Алиенор несла в мир любовь, и говорила о том, как важно оставаться верным своей любви.
Ездила с мужем в крестовый поход и даже создала отряд лучниц из своих девушек. Умела охотиться с соколом и любила соколиную охоту.
Многие источники называют королеву более благозвучным для современного обывателя именем Элеонора, однако с рождения она была Алиенорой. Ее отец, герцог Гильом Аквитанский, назвал так дочь в честь жены Аэноры. С латинского Алиенора переводится как «другая Аэнора» (allia Aenor).
Поэтому скорее всего знаменитая баллада о королеве Элинор, супруге Эдуарда l. Или просто художественный вымысел.
А вот и сама баллада:
Королева Британии тяжко больна,
Дни и ночи ее сочтены.
И позвать исповедников просит она
Из родной, из французской страны.
Но пока из Парижа попов привезешь,
Королеве настанет конец...
И король посылает двенадцать вельмож
Лорда-маршала звать во дворец.
Он верхом прискакал к своему королю
И колени склонить поспешил.
- О король, я прощенья, прощенья молю,
Если в чем-нибудь согрешил!
- Я клянусь тебе жизнью и троном своим:
Если ты виноват предо мной,
Из дворца моего ты уйдешь невредим
И прощенный вернешься домой.
Только плащ францисканца на панцирь надень.
Я оденусь и сам, как монах.
Королеву Британии завтрашний день
Исповедовать будем в грехах!
Рано утром король и лорд-маршал тайком
В королевскую церковь пошли,
И кадили вдвоем и читали псалом,
Зажигая лампад фитили.
А потом повели их в покои дворца,
Где больная лежала в бреду.
С двух сторон подступили к ней два чернеца
Торопливо крестясь на ходу.
- Вы из Франции оба, святые отцы? -
Прошептала жена короля.
- Королева, - сказали в ответ чернецы,
Мы сегодня сошли с корабля.
- Если так, я покаюсь пред вами в грехах
И верну себе мир и покой!
- Кайся, кайся! - печально ответил монах.
- Кайся, кайся! - ответил другой.
- Я неверной женою была королю.
Это первый и тягостный грех.
Десять лет я любила и нынче люблю
Лорда-маршала больше, чем всех!
Но сегодня, о боже, покаюсь в грехах,
Ты пред смертью меня не покинь!..
- Кайся, кайся! - сурово ответил монах.
А другой отозвался: - Аминь!
Зимним вечером ровно три года назад
В этот кубок из хрусталя
Я украдкой за ужином всыпала яд,
Чтобы всласть напоить короля.
Но сегодня, о боже, покаюсь в грехах,
Ты пред смертью меня не покинь!..
- Кайся, кайся! - угрюмо ответил монах.
А другой отозвался: - Аминь!
- Родила я в замужестве двух сыновей,
Старший принц и хорош, и пригож,
Ни лицом, ни умом, ни отвагой своей
На урода отца не похож.
А другой мой малютка плешив, как отец,
Косоглаз, косолап, кривоног!..
- Замолчи! - закричал косоглазый чернец.
Видно, больше терпеть он не мог.
Отшвырнул он распятье, и, сбросивши с плеч
Францисканский суровый наряд,
Он предстал перед ней, опираясь на меч,
Весь в доспехах от шеи до пят.
И другому аббату он тихо сказал:
- Будь, отец, благодарен судьбе!
Если б клятвой себя я вчера не связал,
Ты бы нынче висел на столбе!
(автор С. Я. Маршак)