Впервые опубликовано на сайте "Вестник Кавказа"
Термин постсоветское пространство впервые был введен в научный оборот в самом начале 1990-х для обозначения территорий государств, возникших на развалинах СССР.
На том этапе особенно активно его внедрением и научным обоснованием занимались прибалтийские ученые, впрочем, уже тогда (в конце перестройки) относившие Балтию к иному пространственному измерению – европейскому.
"Постколониальное пространство"
31 год назад Альгис Празаускас в статье "СНГ как постколониальное пространство", опубликованной в "Независимой газете", изложил в концентрированной форме "западную оценку" прошлого, настоящего и будущего республик бывшего СССР: "Реально на сегодняшний день нет ни единого государства, ни союза государств. На месте СССР образовалось постколониальное пространство с характерными для подобных переходных состояний проблемами". Подобная точка зрения на отношения России с остальными республиками Союза за прошедшие десятилетия укрепилась в национальных историографиях Украины, Молдовы, Грузии и поддерживается некоторыми историками в других странах ближнего зарубежья. Следовательно, для "национально ориентированных историков" особенно радикальной направленности окончание постсоветского периода будет совпадать с максимальным отстранением всех стран ближнего зарубежья от России. Так же, как начало "постсоветской эпохи" для них синхронизировалось по времени с исчезновением СССР.
Универсальное объяснение неудач
На самом деле большинство тезисов, приведенных выше, - искусственное сопоставление, сформулированное 30 лет назад в угоду определенной политической конъюнктуре. Как и тезис о "колониальной роли" России в эпоху СССР искусственно продвигался и продвигается для придания глубины конфликту между неким доминирующим Центром (Кремль для СССР и современной России) и национальными республиками-государствами. Для национальных агитпропов это универсальное объяснение проблем и неудач на пути политического и экономического транзита и строительства новых независимых государств: "у нас не получается потому, что Центр (СССР-Россия) препятствовал этому развитию; нужно больше времени, чтобы преодолеть последствия 70 лет". А кто-то и углубляет "историю проблем", добавляя в негатив эпоху Российской империи.
Проблема усугубляется тем, что выросло поколение молодых людей в странах, для которых Россия и русский язык – только один из возможных инструментов самореализации, но далеко не единственный. Они не жили в СССР и не знают его, для них Россия - просто сосед. Чем проще объяснение, адресованное теперь не сколько научному сообществу, а тем, кто не имеет опыта "советского общежития", т.е. молодежи, тем легче формировать искусственное разделение по принципу "свой-чужой".
Новые форматы взаимодействия
Особенно рельефно это тенденция просматривалась в период активного строительства ЕАЭС, когда в глаза бросалась "двухуровневая риторика" некоторых лидеров – противопоставляющих общую историю (колониальное прошлое - для местной аудитории) и современность (строим Таможенный союз и евразийское пространство). Между тем, реальность намного сложнее. Да, постсоветский мир стал другим, но пока не просматривается целостный образ, к которому должны привести происходящие перемены. Обостряющаяся борьба за ресурсы, российско-украинский конфликт, смена элит в большинстве стран ближнего зарубежья действительно влекут за собой серьезные перемены на постсоветском пространстве, картинка событий размывается, дробится, распадается на составляющие, заготовленные в разных монтажных комнатах.
Постсоветское пространство утратило прежние очертания, стало полем открытой борьбы между Россией и Западом, но не исчезло. Оно сохраняется через экономические связи, русский язык и общие культурно-ментальные установки. На фоне тотальной хаотизации межгосударственных отношений, отсутствия четких правил игры в глобальной политике все еще сохраняются возможности для создания новых форматов взаимодействия. Необходимо использовать эти возможности.
Как ранее отмечал "Вестник Кавказа", недавний опрос ВЦИОМ показал, что почти половина россиян хотели бы, чтобы СССР был восстановлен.
Андрей Каменский, специально для "Вестника Кавказа"