Он вспомнил, что произошло до того, как он приехал в Мумбаи. И некоторые моменты уходят из памяти. Потому что теперь Кирилл был совсем другим.
От цинизма и стыда не осталось ничего. Но Кирилл больше рассказал о том, как прожил в храме пять лет. Потом Кирилл скрылся на обочине, исчез, растворился, он знал только себя, он умел только требовать и оскорблять.
Потом Кирилл сам похоронил одного. Даже если он не знает. Он переродился в маленьком храме, где молились совсем другим богам.
Это не красивые слова: родиться заново. Самое главное — родиться человеком. И дальше.
Если есть что-то, что может спасти мир, так это доброта. Так красиво. Но движущей силой является доброта.
Кирилл чувствовал это каждый день, когда стоял в храме. Они были бедны, многие из них инвалиды с детства, служители маленькой провинциальной церкви, не знали зла, зависти и ненависти. Они жили, работали и помогали нуждающимся, чем могли.
Здесь было главное правило: если дашь другим, сам будешь богатым. Вот что знал Кирилл. Он стал своим в храме.
Как они расстались с ним! Сколько тепла и доброты было в глазах этих полунесчастных слуг! …Они никогда не говорили матери, что вернутся с Кириллом.
Боялись, что такое известие его расстроит, а рядом никого не было. Но на то она и мать, чтобы иметь плохое предчувствие. Он подавляет свои чувства только при встрече со старшим сыном — слишком много несбывшихся надежд за пять лет.
Итак, они входят. А Кирилл, вошедший первым, побледнел...