На следующее утро, Жека с тёщей и двоюродным братом Насти отправились в церковь, которая
находилась в часе езды от города.
Жека сел с Сергеем на заднее сидение, чтобы было удобнее разговаривать по дороге.
Сергей после Афгана был без голеностопов, но ходил без костылей, так как протезы ему
заказали из лучшего института, и стоило это не мало.
Если бы не взятка, то максимум, что он бы получил, это деревянные протезы, которые
использовались ещё в первую мировую.
По дороге Серёга рассказал Жеке, что на их артель наехали с самого верха, так как оформить эту
артель разрешил лично Лёня Брежнев, а вот теперь после его смерти, кто-то решил отжать
артель.
Но артель, тем и отличается от других форм собственности, что все средства производства
принадлежат всем членам артели, а их несколько сотен.
А так как Валентина Ивановна активно помогала ребятам после Афгана, то среди членов артели
оказалось человек пятьдесят прошедших Афганистан.
Почти все они имели ранения, у кого нет ноги, у кого глаза, руки, и так далее.
Но все отчаянные парни, с боевым опытом, и вооружены так, что могли бы справиться с
превосходящим противником, если тот был необстрелянным.
Вот прямо перед тем, как Жека приехал, бойцы крепко шугнули комиссию, которая приехала из
самой Москвы, чтобы проверить соответствует ли устав артели курсу компартии.
Так после того, что в машине комиссии чудом оказалась граната, комиссия свернула проверку и
чухнула к себе домой.
Короче говоря — сказал Серёга — Если у тебя Жека возникнут проблемы в твоём городе, езжай
сюда, тут тебя есть кому прикрыть. Тем более, ты теперь мой крёстный сын.
За этими разговорами незаметно приехали в какое-то село, и подъехали к очень маленькой
церкви.
Вот тут всё наше начальство крестит своих детей, и отпевает умерших — сказала Валентина
Ивановна.
Вошли в церковь, навстречу вышел пожилой поп, поздоровался со всеми, видно было, что он
давний друг семьи.
Всё было готово к обряду, батюшка начал свои песнопения, провёл крещение, Жека был после
обряда отяжелевшим, и сев в машину заснул.
Спал он до самого Иваново.
Когда приехали домой, то сели за стол чтобы отметить крестины узким кругом, пришло ещё
несколько родственников.
Жека сидел полностью отключённый, тело наполнила тёплая энергия.
Все видели, что Жека вот вот заснёт, поэтому выпили за его здоровье и отпустили его в спальню.
Проснулся Жека на следующее утро, то есть проспал он около шестнадцати часов.
Валентина Ивановна предложила Жеке съездить с ней в загородный дом, там она хранила свою
библиотеку.
Жека обожал книги и тут же согласился. Позавтракав, как сказал после еды Жека, «По
купечески», он с тёщей поехал за город.
По дороге Валентина Ивановна рассказала Жеке историю своей библиотеки.
Так как она была героем соц труда, то её, как принято было при советской власти назначили на
должность, которая касалась вовсе не той области в которой она была специалистом, а точнее
ответственной по культуре.
Ведь была же министром культуры бывшая ткачиха Катька Фурцева, как назвала её тёща.
Так и Валентина Ивановна была назначена в комиссию по списанию книжного фонда библиотек.
Но к счастью, она была не как Катька, а действительно любила и ценила книги.
И когда комиссия единогласно голосовала за утилизацию очередной партии устаревших книг,
Валентина Ивановна послушно подымала руку, а сама в добровольном порядке ехала в
книгохранилище, чтобы собственноручно забрать книги, которые стоило спасти.
В конце концов весь дом её умерших родственников был полностью забит редчайшими книгами.
Приехав в дом, который оказался допотопной постройкой, со стенами в девяносто сантиметров,
Жека с тёщей вошли в это волшебное книгохранилище.
В доме было тепло и сухо несмотря на то, что он был нежилым.
В доме работало газовое отопление, был туалет и старинная ванна.
Это было странно, ведь дому было явно больше ста лет, но Жека видел в квартирах своих
родственников, в его родном городе такие же ванны, и такие же старинные унитазы с старинной
сантехникой, которая за сто лет ни разу не нуждалась в ремонте.
Тёща оставила Жеку в доме, а сама пошла к родственникам жившим неподалёку.
Жека начал перебирать книги и буквально провалился в другое время.
Многие книги были начала девятнадцатого века.
Читать с ятями, было напряжно, но содержимое книг просто срывало Жеке крышу.
Жека начал отбирать книги, которые он собирался забрать с собой, так как тёща сказала ему, что
забирай хоть все книги, так как она их читать уже не сможет, а книги держать в загашнике не
имеет смысла.
Жека так увлёкся, что отложил буквально три кубометра книг, но когда взглянул на объём, то
ужаснулся, он понял, что ему ни как не удастся это увезти.
Тут пришла тёща и взглянув на эти три кубометра ни грамма не удивилась.
Она тут же сказала Жеке, что отправит их на грузовике принадлежащем артели.
Но самое главное, о чём она предупредила Жеку, это то, что эти книги нельзя никому
показывать. Нельзя давать читать родственникам, и даже брать с собой из дома, что бы почитать
по дороге.
Оказывается эти книги уничтожают не потому, что они постарели и больше никому не нужны, а
потому, что в них информация, которую хотят полностью скрыть от последующих поколений.
И это вовсе не по тому, что это мешает каким нибудь коммунистам, это как раз программа
которую приняли в ЮНЕСКО.
И называется эта программа очень цинично — Сбережение культурных ценностей мира.
Или что-то в этом роде, Жека не мог запомнить такие подробности, да они его и не
интересовали.
А вот получить такие книги в руки для него было просто неслыханной удачей.
Валентина Ивановна решила прислать к Жеке домой два старинных платяных шкафа из бука.
Это были устаревшие шифоньеры, но состояли они из двух отделений, одно отделение с
полками для белья, а второе большое для вещей, которые надо вешать на плечики.
Тёща объяснила Жеке, что он должен держать открытыми те части шифоньеров с полками для
белья, а большие отделения с книгами, запертыми на ключ.
Эти шифоньеры без хорошего топора открыть невозможно, и таким образом, ни кто не полезет
смотреть шмотки в скучных старых шкафах.
На следующее утро, грузовик с двумя афганцами выехал в направлении к Жекиному городу, а
Жека позвонил домой и сообщил матери, что привезут два старых шкафа для его вещей, чтобы
она впустила людей и позволила им занести вещи.