"Привычка и нужда по-прежнему правили миром".
Дав кличку и мундштук объездили схему давно.
Бессильны притчи и бамбук, реверс на книгах и кино.
Глас птичий наряду с судьбой стали просто не милы.
Под чьим-то мнением, слушаем вены мы
До брызг слюны.
Вместе с тем временем, ты сказку выменял
На гул шпаны.
И глаз есть полумгла. Дело и в куполах,
И в левых рваных ритмах света электроламп.
Сложившись пополам, тянет на взмах крыла,
Но в центре, как в углах - полутона.
Не ставши гением, с сердцем простреленным
И без войны.
Не сбросив стремени, с тяжким ранением
Минуешь рвы.
С кем-либо сообща, себе наобещал
С чужим мотивом жить - курс на причал.
И лишь тела страща, остервенело мчал.
Больше не будет за тебя девятый вал.
Ты - есть творение, без счёта звениев,
Таких, как ты.
Без злонамерения, смолокурением
Познаёшь мир.
Как тебе смотрится? Ты - одиночество!
Сына, весь род держа, знай, - жрёт детей общество,
Купаясь в новшествах, прогресс, увы, зачах.
И с видом взмокшего ты ни при делах.
Души растление, муки и сомнения -
Эмиграция в понты.
Письмена на теле, кожа под наслоением -
Имитация смысла и красоты.
Вспышка, и ты король - себе благодарен за то.
Случай, и ты никто - у всех остальных виноватая роль.
Вечный, но малый дух ловит вечно молодух,
Уже не причиняет боль на открытую рану соль.
Смысла затмение, видовых целей нет.
Травля и прецеденты.
Тени правление, сие высмеивание...
Есть ли у них оппоненты?
Вектор на потре****ство - не быть там, там казаться.
Освежевав Тельца, какой смысл богатства?
Для них рождён сражаться? Салют власти кольцу?
Двухсотый цинк окислится от слёз по храбрецу.
Не чуждо трение об пол коленями,
Слышишь ли ты толпу? Слышишь толпу?
Вот оно рвение! До рвоты блеяние.
И дань шрифту.
Тогда рыльце в пушку, слышно ещё и на слух их слуг
Сперва молния, потом гром, сначала прямая, затем седьмой круг.
От нижних до верхних крон лишь почитание венков и корон.
Понятен и виден народный недуг под общий, но чахлый стон.