Из шалаша вышел молодой человек в кургузом пиджаке. Он без слов подошёл к Сергею и в упор посмотрел на него нагловатыми глазами.
– Красный? Белый? Кто такой? – спросил он.
– Да ни красный я, ни белый. Крестьянин. Вот домой иду, а тут ваши меня поймали. Вы бы отпустили меня, меня дома ждут, – ответил Сергей.
– Руки покажи, крестьянин, – потребовал Ефим.
Сергей в недоумении протянул руки. Ефим посмотрел на них и ухмыльнулся.
– Крестьянин, говоришь? Терентий, подь сюда. Покажи ладони. Видал? Вот это крестьянин, а ты, дядя врёшь. Такими руками ружье хорошо держать, а сохи в них отродясь не было. Говори как на духу, иначе в расход пойдёшь, я шутить не люблю.
– Черт с тобой, слушай, а там будь, что будет, – решил Сергей и рассказал, кто он и откуда идёт.
– Вот это другой коленкор, это похоже на правду, – Ефим немного подумал и продолжил, – дома тебя ждут, это ты правду сказал. Да только не отец с матерью и не жена, а сельсоветчики красные. Сейчас таких как ты сразу в могилёвскую губернию отправляют. Без суда и следствия. Так что один путь тебе, к нам в отряд. Выбирай, дядя, если сможешь.
Сергей оглянулся и посмотрел на окружение атамана. Вокруг него стояли пожилые и молодые крестьяне. Ни у одного он не нашёл во взгляде и капли сочувствия или хотя бы понимания. Смотрели угрюмо, многие откровенно зло.
– Да, такие пришибут и не охнут. Чисто банда. Отпустить вряд ли отпустят. Им свидетели без надобности. Чернь от сохи. С такими и говорить то не о чем, – рассуждал Сергей, решая, как ему поступить в таком положении, – и надо было дураку перед самым домом так глупо попасться. Придётся остаться. Другого выхода пока не вижу, а там улучу момент, сбегу от этих бродяг, если жив останусь.
– Охфицеры нам без надобности, атаман. Людишки они уж больно ненадёжные, – угрюмо проговорил один из мужиков, стоящий ближе всего к Сергею, оперевшись на ствол винтовки, – я таких на фронте повидал вдосталь. Без надобности он нам, только хлопот с ним не оберёшься.
– Тебя не спросил, Терентий. Так как, Серёга, идёшь с нами за справедливость? – повторил свой вопрос Ефим.
– Иду, куда же я денусь, – ответил Сергей.
– Тогда заходи в штаб, познакомимся поближе, – атаман указал на шалаш.
Сергей пригнулся и вошёл в лесное помещение. Внутри к его удивлению было довольно просторно. Посреди шалаша стоял грубо сколоченный стол, вокруг него стояли почти новые венские стулья.
– Не иначе уже кого-то ограбили, – усмехнулся Сергей, – по справедливости.
Ефим заметил ухмылку новенького, нахмурился.
– Что, обстановка не нравится? Погоди, развернёмся, в избе будем заседать, а пока приходится по-военному. Садись.
За столом уже сидели трое бандитов. На столе стояла закуска и початая бутылка водки. По столу были разбросаны карты. Видно приход Сергея нарушил отдых атамана. Он сел на стул, и сидящий рядом мужик налил ему стакан водки, остатки разлил по стаканам остальных.
– Давай, прапорщик, выпьем за свободу от всяких паразитов, сидящих на шее трудового народа, – подняв стакан, сказал атаман.
Сергей взял водку и лихо выплеснул её себе в рот, щепотью захватил квашеной капусты и с хрустом закусил. Атаман весело засмеялся.
– А пьёшь ты лихо, видно там, на войне и этому обучают, – он медленно вытянул свою долю и долго морщился, прежде чем стал закусывать, – люблю, когда прожжёт до кишок. Так мой батя пил, царство ему небесное, а он знал толк в этом деле. Лихой пьяница был. Все пропил, не остановился, пока не помер. Сгорел. Начисто. От самогона сгорел. Седой, наливай. Сегодня гуляем. Прапор, не отставай, а то застрелю к чертям собачьим.
Так началась служба Сергея в банде, называющих себя "зелёными". Жили в лесу от налёта до налёта. В основном громили села. Первым делом убивали сельсоветчиков, агитаторов и сочувствующих советской власти, а потом шли грабить богатых, так как с первых взять было нечего, а банду надо было кормить и содержать. Народ прибывал каждый день. Скрываться становилось все труднее. По следу шли отряды милиции и военные, но Ефиму либо везло, либо у него были везде свои люди. Он легко уходил от преследования и почти не терял в стычках своих людей. Сергей старался не лесть на рожон, он не убил ни одного человека за все время, что был в банде. При расправах уходил, ссылаясь на другие дела. За это его сильно невзлюбили, даже пытались учинить над ним расправу, но атаман держал его при себе и не позволял своеволия. Сергей был ему нужен, он составлял план захвата сел и деревень, грамотно расставляя силы, планируя каждое действие банды. Ефим называл его "мой штабист", хотя и сам несколько раз чуть не застрелил его, подстрекаемый недовольными "рядовыми".
Дело было далеко от тех мест, где они встретились. Брали богатое село, полное зажиточных крестьян. К тому времени их запасы сильно истощились, нужно было запастись продовольствием. Сергей все правильно рассчитал, направив удар по домам сельсоветчиков, у которых было оружие. Взяли село практически без потерь. Банда собралась в центре, согнав всех активистов с их семьями. Атаман в этот день был сильно не в настроении и зверствовал без всякого повода. Сергей не успел уйти вовремя. Он подвернулся Ефиму в самый неподходящий момент. Атаман в непонятной злобе схватил его за воротник и подтянул к себе, приставив револьвер к Серегиной голове.
– А ну, ваше благородие, покажи своё мастерство, пристрели вот эту суку, – он указал на стоящего со связанными руками председателя сельсовета. Тот стоял в окружении жены и двух малолетних ребятишек, – не выполнишь приказ, самого шлёпну как собаку.
Сергей был выше и намного сильнее атамана. Он легко сбросил его руки и, глядя прямо в глаза атаману, спокойно ответил:
– Я с безоружными не воюю, – повернулся и пошёл к коням.
– Застрелю, тварь продажная, – закричал Ефим, вскинул револьвер и выстрелили, но в последний момент его ударил по руке тот самый мужик, что за столом наливал ему водку. Пуля пролетела рядом с виском.
– Не торопись, атаман, пригодится ещё офицерик. Раньше надо было шлёпать, сейчас поздно.
Ефим зло взглянул на мужика и, посмотрев вслед Сергею, плюнул с досады. В эту ночь Сергей сбежал из банды, пользуясь тем, что "зелёные", уйдя на базу, с радости напилась вся поголовно. Впоследствии он узнал, отряды, направленные на разгром банды, успешно её ликвидировали. Ефим к тому времени уже сильно болел и закончил свою жизнь в больнице, так и не дожив до суда.
С тех пор каждое напоминание о его службе в банде вызывало в нем дикую злобу. На его счастье, об этом факте никто кроме домашних не знал.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить интересное.