В начале прошлого века рысак орловской породы Ганс (проживал он в Германии) поражал почтенную публику умением решать не только арифметические примеры, но и задачки. Задания Умному Гансу давали как устно, так и письменно, так что он не только понимал человеческую речь, но и умел читать по-немецки. Во всяком случае так утверждал его владелец Вильгельм фон Остен, трудившийся до пенсии школьным учителем математики.
Ответы на задания давались двумя способами – жеребец или мотал головой нужное количество раз, или стучал копытом по доске. Правда выдающимся математиком конь не был, поскольку давал правильные ответы на несложные задания примерно в 87% случаев. Но и это приводило восторг публику, массово стекавшуюся фон Остена, благо платы за вход не было.
Слухи о жеребце с математическими способностями быстро распространились по державе, и в 1904 году Совет по образованию страны создал спецкомиссию, целью которой было определить реально ли Ганс обладает сверхвысоким для животных интеллектом. Глава комиссии Карл Штумпф собрал группу из 13 экспертов, которая принялась за проверку с сугубо немецкой педантичностью. Признаков мошенничества обнаружить не удалось.
Общество оказалось в недоумении – что же, какой-то жеребец умнее немалого количества людей? И как тогда скотину отправлять на бойню, а вдруг это новый Кант или Архимед? Разобраться в ситуации взялся Оскар Пфунгст. Первым делом он начал задавать задания Гансу без зрителей, присутствовал только фон Остен. Жеребец продолжал весьма точно отвечать. Задания стали диктовать посторонние лица, конь все равно ошибался мало.
Тогда Пфунгст одел Гансу шоры. И точные ответы практически прекратились. Затем шоры сняли и стали давать задания без присутствия фон Остена – конь лишь изредка отвечал верно.
Все стало ясно. Умный Ганс не умел считать, он просто хорошо изучил своего хозяина. Когда жеребец отстукивал свой ответ, он внимательно смотрел на хозяина. При достижении нужного количества ударов фон Остен невольно расслаблялся (или подавал другой непроизвольный сигнал), что служила коню сигналом прекратить стучать или мотать головой.
Ученый мир одобрил выводы коллеги, а вот фон Остен до самой Первой мировой войны продолжал бесплатно демонстрировать питомца, настаивая на его феноменальных математических способностях. С началом войны об Умном Гансе забыли, его дальнейшая судьба неизвестна. А сама история была прекрасно обыграна писателем Носовым в повести о Вите Малееве.