ЧАСТЬ ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ.
Северус Снейп сидел за преподавательским столом в классе зельеварения, неторопливо перебирая длинными тонкими пальцами листы пергамента. Первого занятия у Снейпа не было, и мужчина собирался провести свободное время за чтением книг, устроившись в собственном кабинете, который, как и дом, полностью соответствовал облику хозяина. Помещение было тесным, мрачным и холодным. В нём был камин, но он никогда не разжигался. Стол, несколько самых обычных деревянных стульев, книжные полки и старое, давным-давно отжившее своё кресло. Если бы кто-то вдруг пожелал посетить это место, вдобавок его бы напугали стеллажи с банками, где находились отвратительного вида ингредиенты для зелий. Таково было весьма странное и сомнительное убранство кабинета.
Однако Северуса это не волновало нисколько. Главное, что ему самому было удобно, и хотя бы в этом кабинете он мог заниматься своими делами, скрывшись от всех, чтобы его не беспокоили. Тем более, что желающих нарушить покой Снейпа с течением времени отчего-то становилось всё больше. Что было тому причиной? Неужели тяга ко всему таинственному и непонятному? Почему находятся люди, готовые сунуть свой нос туда, куда не просят? Это недалёкость или просто очередная глупая черта характера? Зельевар думал об этом, но не мог прийти к однозначному выводу.
Но прежде чем отправиться в кабинет, мужчине нужно было убедиться, что оставшаяся в классе часть бумаг не несёт за собой чего-то важного. Полезные заметки, книги были разобраны и перенесены заблаговременно. От проверенных работ учеников, в большинстве своём бездарных, декан Слизерина тоже давно избавился. Но необходимо было найти прекрасный повод, чтобы свидеться с коллегой, и он его нашёл. Снейп никак не мог упустить возможность сказать ей пару слов.
С пронзительным скрипом отворилась массивная дубовая дверь, и зельевар вскинул голову, устремляя взгляд в сторону источника неприятного звука. Двигаться с места он пока не собирался, отложив бумаги в сторону и сцепив перед собой руки. На мгновение на его лице появилась усмешка, явившая собой не то ехидство, не то предвкушение и жажду к подлости. «Да начнётся представление», — подумал он, — «посмотрим, на что она способна на самом деле. И на сколько хватит её гордости и самомнения».
— И вам доброе утро, мистер Снейп, — не заставляя себя ждать, ровным и спокойным голосом проговорила Элеанор Хоуп, войдя в класс и проходя ближе к столу, где сидел зельевар.
Он выглядел, как обычно, не демонстрируя ни единой эмоции. Чёрный сюртук, наглухо застёгнутый на все пуговицы и полностью прикрывавший горло, чёрная мантия. Всё это говорило о том, какое сильное человек имел предпочтение закрываться от всех. И только один его взгляд вызывал странное чувство, не предвещающее то, что он ограничится лишь пожеланием удачи. Хотя девушка и не думала о подобном варианте.
Сама Хоуп облачилась в обыкновенную белоснежную рубашку, тёмно-синего, ближе к чёрному, цвета брюки и мантию к ним в тон. Волнистые каштановые волосы были забраны в высокий хвост, чтобы они ей не мешали. Она решительно смотрела коллеге в глаза, чуть прищурившись, как обычно это бывает, когда смотришь на нечто, тебе неприятное.
— Чем обязана вашему появлению здесь перед началом моего занятия? Сомневаюсь, что вы вдруг резко забыли, что не вам его вести.
— Мисс Хоуп, — вкрадчиво начал Снейп. — Доброе утро, — с кривой усмешкой продолжил он, вызывая ощущение дежавю. — Надо же, как вы проницательны. Я действительно не отличаюсь забывчивостью. Но хочу напомнить вам, что всегда имею право прийти в свой класс и присутствовать здесь.
Продолжение следует...