- Настя ведь даже не догадалась, что вы увидели тогда, - снова заговорил Егор, - а вот ты всё правильно поняла! И ощущения у тебя правильные! Признайся, что ты чувствуешь сейчас?
От звука его голоса внутри всё обмирало от любви и нежности, а в голове отчаянно стучалась последняя здравая мысль: Он Полоз! Не признавайся ему! Он не отпустит тебя никогда! Ты не увидишь солнца, облаков, осенних яблок и даже паучков на сухом зонтике дягиля...
Перед глазами всё плыло, в радужных всполохах передо мной стоял ослепительно прекрасный Егор, до иголок в кончиках пальцев хотелось прикоснуться к нему, обнять, прижаться щекой к сверкающей чешуе на его широкой груди, пробежаться тонкими пальчиками по мускулистым плечам, затянутым в шипастые алмазные доспехи, прикоснуться губами к губам и никогда их не отпускать, ни на одну секунду, ни на вздох, ни на удар сердца... Навечно!
Настя! Сознание вдруг пронзило словно молнией. Что будет с Настей?
- Что будет с Настей? - спросила я, собрав остатки разумных мыслей.
- Как захочешь, - голос Егор обволакивал, ласкал, отключал разум, - могу отпустить её, а могу оставить тебе для забавы, чтобы не заскучала без людей, будет у тебя служанка.
- Я хочу посмотреть на неё! Покажи, что с ней всё в порядке!
Егор протянул руку и несколько колонн рухнуло, рассыпавшись самоцветными осколками, а за ними под полупрозрачным слоем кварца замурованная в стене крепко спала Настёнка.
- Отпусти её сейчас же!
- Она проснётся, как только ты согласишься занять её место здесь, стать моей женой. Выбор за тобой. Ты или она, но одна из вас станет моей царицей. Но если ты решишь оставить мне Настю, тебя я тоже не отпущу. Ты будешь любимой наложницей... Я теперь не смогу существовать без тебя, слишком сильно люблю!
- Егор... Пожалуйста... Опусти Настю.
В душе боролись два непобедимых желания. Быть с любимым и быть свободной. Попрощаться с солнцем, небом, мамой и папой..? И остаться здесь с Егором, любить его, владеть им безраздельно, целую вечность, вместе под этими блистающими сводами, нежно и крепко свиваться в медленном танце, обнимать его в тридцать три кольца, связывать в тугой узел тела...