Последствия 7-балльного землетрясения в Крыму будут не меньше, чем в Турции и Сирии, где в результате подземных толчков разрушены города, и сотни жителей погибли под обломками зданий.
Еще после землетрясения в Армении 1988 года экспертиза показала, что до 80% зданий Южного берега Крыма сейсмически не устойчивые, а, с учетом развернувшегося после распада СССР строительства на оползнеопасных участках по сомнительным проектам, риск масштабных разрушений увеличивается.
Такое мнение в эфире «Первого севастопольского» высказал экс-депутат Ялтинского городского совета 1988 года, политик Вадим Колесниченко, передает корреспондент «ПолитНавигатора».
Колесниченко был очевидцем землетрясения в Спитаке и помогал ликвидировать его последствия, а по возвращению в Крым как депутат Ялтинского горсовета и Крымского областного совета был инициатором создания комиссии по предотвращению последствий землетрясения в Ялте.
«К сожалению, в Крымском областном совете нам не удалось ее продавить, тема эта обсуждалась, но там был «Крымспецстрой» – очень крупная организация, которая эту идею блокировала, – пояснил Колесниченко. – В Ялте было легче, потому что мы были в зоне самой большой проблемы – это район наибольшей сейсмоопасности, поэтому нас поддержали».
По результатам расследования причин масштабных разрушений и гибели десятков тысяч людей в Армении выяснилось, что причиной стало строительство многоэтажных домов серии 111, которые забраковали еще за 10 лет до землетрясения. Было предложение научно-исследовательского института об усилении конструкций этих домов, но руководство Армении это отвергло. Кроме того, хищения при строительстве были столь масштабными, что дома просто рассыпались – бетона и цемента во многих строениях не оказалось, а был лишь песок. Также качество сварочных работ не выдерживало никакой критики.
«Наша комиссия, когда работала, выяснила, что к счастью в Ялте домов серии 111 не было, у нас были серия 135, – подчеркнул Колесниченко. – Но комиссия смогла установить, что из старого фонда по Ялте более 80% домов вообще без сейсмического пояса. Проверку домов ведомственного фонда и санаториев, которых было более 300 на территории Ялты, нам не разрешили. И было заключение по домам 135 серии, что землетрясение они не выдержат. Поэтому были выданы рекомендации, но, когда стало понятно, сколько это будет стоить, а Союз начал распадаться, эту справку аккуратно начали куда-то девать, и она рассосалась».
Тем не менее, к зданиям на Южном берегу Крыма и в Севастополе ввели требования по сейсмоопасности 9-балльной зоны, но насколько сейчас застройка соответствует стандартам, говорить сложно.
«То, что происходит на Южнобережье, честно говоря, я стараюсь даже не смотреть в ту сторону, – добавил Колесниченко. – На оползнеопасных склонах стоят эти высотки, чем это закончится, не знаю. Но люди покупают, значит, они уверены в том, что они живут в безопасности».
Один из самых вопиющих примеров – застройка Приморского парка им. Гагарина в Ялте. Он находится на Чукурларском оползне – сложном с точки зрения геологии участке, где сходятся языки подвижных участков земли.
Еще в начале ХХ века здесь активно велось строительство дач и доходных домов, пока оползень не разрушил несколько десятков строений, включая дачу градоначальника. Тогда была создана комиссия, которая положила начало противооползневой службе в Крыму. Она постановила, что Чукурлар подходит только для создания парка и возведения легких одноэтажных строений. Этому правилу следовали больше 100 лет, пока современные девелоперы не «разодрали» парк высотками апартаментов, и, как говорят ялтинские краеведы, на оползне строят одни, продают – другие, а жить будут третьи. И, случись беда, предъявлять претензии будет некому.