Я привыкла спасать людей, но однажды поняла, что если я ничего не изменю, спасать придется меня.
С чего всё началось: первые мысли о необходимости перемен
Это была середина 2019 года – до пандемии было ещё далеко. Я работала фельдшером скорой медицинской помощи. Мне часто приходилось выезжать на вызовы с летальным исходом: люди умирали нередко. Причины были у всех разные: старость, хронические заболевания сердца, почек и легких, отравления и многое другое. Все это сильно ударяло по моей психике. Кто-то скажет, что за время учебы в медицинском ВУЗе можно привыкнуть ко многому. Да, но не к смерти человека.
Жила я тогда очень бедно, почти в нищете. Нагрузка на работе была колоссальная, а платили ничтожно мало: за крайний месяц работы с графиком сутки через двое я получила 35 тысяч рублей, мигрень и недосып. Да, в условиях кризиса рыночной экономики труд врачей ценится не очень. Видимо, не доросли мы до офисных работников, трудолюбиво протирающих выглаженные брюки. Денег мне не хватало практически ни на что. Финансово мне никто не помогал: мужа не было, а родителям я врала, что зарплату платят хорошую. Хотела, чтобы верили, что современное поколение способно само себя прокормить и поставить на ноги. Однако получалось это с огромным трудом.
Тем летом я вмиг осознала, что трачу здоровье в пустоту, не получая ничего взамен. Я начала задумываться о дополнительных источниках дохода, но с моей основной профессией я совмещать ничего бы не смогла. Я даже личную жизнь была не в силах с ней совместить: приходила домой после смены и просто ложилась спать. Мне не хотелось ни есть, ни пить, ни разговаривать - в мыслях были только сон и вопрос, где бы найти деньги.
За шаг до ухода
Я поняла, что пора менять профессию. Слишком устала: и физически, и морально. Последней каплей стало увольнение моей напарницы: она просто не выдержала и ушла, хотя до заслуженной и выстраданной пенсии оставалось четыре года. Я ее понимаю: у нее было двое детей, невыплаченный кредит за квартиру и безработный муж, глубоко убежденный в разрекламированных биржах инвестиций, куда он вкладывал все накопления супруги за десять лет работы на скорой.
Вот и я решилась. Выпросила у коллег образец заявления, судорожно написала его, прокручивая в голове все «за» и «против». Хотя последние пункты имели существенное преимущество над первыми, я продолжала сомневаться в своем решении. Тем не менее заставила взять себя в руки и зашла в кабинет начальника. Его там не оказалось. Возможно, это было к лучшему – не пришлось слушать наивные уговоры остаться по причине того, что работать было некому. И это правда: текучка у нас ужасная, свыше трёх месяцев мало кто задерживался. Но жить так больше я не могла.
Я сделала пару шагов вперед и остановилась. Решительностью я не сильно могла похвастаться. Говорят, что из медицины уходят вечно – теперь до меня дошло почему. Намереваясь разрушить этот стереотип, я подошла к столу, чтобы оставить заявление и уйти заполнять журналы, пока меня не вызовут сами.
Я положила лист, и мой взгляд упал на гору бумаг. На самом верху лежала привычная для меня по оформлению документация – это была медицинская карта больного. Казалось бы, ничего необычного, кроме того, что она была оставлена на видном месте. Пациент поступил вчера ночью, диагноз – ишемический инсульт. Я собиралась уже уходить, но мой мозг меня остановил: документ был заполнен до боли знакомыми данными. Я не успела сделать и шага, как по моему телу пронеслась тревожная дрожь: они принадлежали моей сестре.
Я тут же побежала в приемное отделение, чтобы узнать, куда ее разместили. Сестра находилась в палате, состояние было стабильное. Подойдя ближе, я увидела её грустное лицо, глаза были закрыты, но по щекам текли слезы. Я не могла на нее смотреть. Хорошо, что сейчас она была в безопасности и в надежных руках моих коллег.
Плотно закрыв дверь палаты, я глубоко вдохнула и направилась в кабинет начальника. Там по-прежнему было пусто. На столе лежало мое заявление об увольнении. Мне не пришлось долго думать – рука сама потянулась к листку и разорвала его. Почему? Потому что я осознала, что нужна им. Нужна всем людям, попавшим в беду и просящим оказать помощь. Я не могла их бросить: сердце не позволяло. И я осталась наперекор всем трудностям.
Жизнь продолжается
Сейчас я работаю на прежнем месте. Финансовый вопрос уже стоит не так остро: в период пандемии зарплату существенно увеличили. Мысли об уходе из профессии меня больше не тревожат: медицина стала частью меня. Я поняла, что быть полезной и нужной – это самое важное в настоящее время. Хотя кому я вру. Цинизм, и мерзкое послевкусие отчаяния 3 дня из пяти. Еще философское отношение к смерти. И легкий алкоголизм, было тяжело ковидные первые полгода.