Я помню, как долго мы стояли друг напротив друга, нервно улыбались и немного боялись заглянуть вниз, но очень этого хотели. Эта дыра просто манила нас, двух тринадцатилетних дурёх. И вот, мы всё же решились и одновременно склонились над сухим колодцем, и с широко открытыми глазами застыли, поражённые увиденным... Несколько долгих секунд мы смотрели вниз, а потом под ногой у Насти что-то хрустнуло и она начала проваливаться. Её кроссовка застряла в земле, в переплетении корней, и Настя никак не могла вытащить ногу, она лишь только глубже и глубже сползала в яму, словно кто-то утаскивал её под землю. Я изо всех сил пыталась вытянуть подругу, но безрезультатно. Когда мы уже, наплевав на возможное наказание, решили кричать и звать на помощь, из ниоткуда появился Егор.
Он просто ухватил Настю подмышки и резко дёрнул. Настя чуть вскрикнула от боли, но нога оказалась свободна. Егор строго посмотрел на нас и, ни слова не говоря, пошёл к домам.
Вот наверное в тот самый момент я и влюбилась в него, такого серьёзного, сурового, сильного и... Просто самого лучшего парня на земле.
К колодцу мы с Настей больше не ходили. Чтобы Егор не подумал, что мы две маленькие дурочки.
Но была и ещё одна причина. Я никогда не обсуждала это с Анастасией, но точно знаю, что она тоже это видела. Нашим детским глазам открылась сцена вовсе для нас не предназначенная. Чарующая, запретная и сладко тянущая где-то глубоко внутри, словно музыка Энигмы...
В кармане зазвонил сотовый.
- Милана! - Настя вопила так, будто пыталась докричаться до меня без телефона, - ты представляешь?! Я сегодня к вечеру буду на даче! Поэтому быстро собирайся, мы за тобой заедем!
- Насть, привет, я уже здесь.
- Никаких отговорок не принимаю! Собирайся и едем!
- Насть, успокойся, я уже здесь, в деревне, час назад приехала, жду тебя.
- А... Ты ж моя прелесть! Уже лечу!
В этом вся Настёна. Не девушка, а ураган.