С 5 февраля действует эмбарго на ввоз в США, ЕС и ряд других стран, а также потолок цен для других государств для светлых нефтепродуктов, которые торгуются дороже нефти (например, газойль), и темных нефтепродуктов, которые всегда дешевле нефти (например, мазут), из России. Это дополнение к частичному эмбарго и потолку цен на саму российскую нефть, которые начали действовать с 5 января 2023 года. Но теперь выяснилось, что из санкций против российских нефтепродуктов есть два исключения, которые почти обнуляют их возможный эффект.
Во-первых, потолок цен и эмбарго не будут действовать на нефтепродукты, произведенные из российской нефти за пределами России. Вторичных санкций за нарушение этих мер ни США, ни ЕС ни вводили. Поэтому производить такие нефтепродукты из российской нефти вполне может любая не поддержавшая западные санкции страна, имеющая нефтеперерабатывающие заводы. Во-вторых, из-под действия ограничений ЕС вывел любые нефтепродукты, смешанные с российскими.
Что особенно важно, ЕС разрешил страховать суда, перевозящие российские нефтепродукты, подпадающие под эти «исключения из правил».
На самом деле это не Евросоюз такой «добрый», а жизнь такая сложная. Фактически обе дыры в санкциях фиксируют реально сложившееся положение вещей. Смешение нефти разных марок в третьих странах — давний способ обходить нефтяное эмбарго. То же самое происходит с нефтепродуктами. Нефть или нефтепродукты из России можно привезти морем в другую страну, там в порту смешать с нефтью или нефтепродуктами третьей страны (или нескольких стран) и потом продавать эту смесь (на нефтяном жаргоне это называется «бленд») уже не как российскую.
Главным ограничением в таком случае служит наличие у страны под санкциями танкерного флота — собственного или зафрахтованного. Судя по исключениям из санкций, Россия теперь станет легче фрахтовать иностранные танкеры для перевозки своих нефтепродуктов.
Это не значит, что санкции против российской нефтяной отрасли вообще никак не влияют на доходы бюджета РФ. Доходы уменьшаются, потому что России все равно приходится продавать нефть и нефтепродукты с дисконтом. Даже самые «дружественные» страны в этом случае ничем не отличаются от любой экономной хозяйки, которая всегда купит любой товар подешевле, если есть такая возможность. Не случайно Китай, Индия и Турция — три важнейших незападных торговых партнера России — резко нарастили импорт российской нефти в 2022 году. По данным Argus Media, к декабрю 2022 года доля Азии в закупках российской нефти почти удвоилась, превысив 80%.
В любом случае мы видим, что ввести тотальное нефтяное эмбарго в отношении любой страны в современном мире просто технически невозможно. И что любые нефтяные или газовые войны не могут быть успешным блицкригом, причем в обе стороны.
Ни Россия не будет полностью вытеснена с мирового рынка энергоносителей, хотя почти наверняка потеряет значительную часть европейского, ни Европа не замерзнет полностью и не остановит промышленность без российских энергоносителей. Более того, она пока и не останется совсем без российского газа и нефтепродуктов.
Транзит российского газа через Украину по-прежнему продолжается и не сокращается, а два исключения из частичного эмбарго на ввоз в ЕС российских нефтепродуктов означают, что Европа продолжит получать какое-то количество нефти и нефтепродуктов из России. При этом обе стороны будут делать вид, что эти нефть и нефтепродукты как бы нероссийские, то есть смеси или произведены за пределами России.
Как ни горько сознавать, торговые и другие войны — ненормальное, но вполне привычное состояние человечества. И любое искажение нормы постепенно становится новой нормальностью.
История с нефтяными санкциями и дырами в них показывает, что даже деформированный искусственными ограничениями международный рынок энергоносителей все равно остается рынком. Вообще, запас прочности рыночной экономики и глобальной торговли гораздо больше, чем нам иногда кажется. Поэтому пока рано хоронить и ту и другую.