Один из читателей спросил меня, любила ли героиня Г. Беляевой Камышева. Прежде чем ответить на этот вопрос, следует принять мысль о том что тараканы тоже способны чувствовать и даже любить. Это проявление чувств сложно сравнивать с любовью человеческой поскольку в нем нет и капли того что сопровождает любовь в обычном ее понимании.
Согласившись с вышесказанным, соглашусь и с тем что Ольга Скворцова что-то, отдаленно напоминающее любовь, чувствовала по отношению к Камышеву. Возможно, с ним ей было приятнее находиться, чем с другими мужчинами, и в ее убогом понимании это называлось любовью.
Тем отвратительнее предательство этой женщиной самой себя и своих чувств. Ненужное и никчемное предательство потому что Оля наступила на свою любовь и убила ее не из стремления сохранить верность мужу или спасти кого-то.
Как ни стараюсь, не могу найти ничего возвышенного в любви Оленьки. Камышев дрянь, жениться на ней он не собирался, да и брак был уже невозможен после того как девушка вышла за Урбенина. Но залезть в мысли другого человека невозможно, поэтому у Оли путеводной звездой должны были стать слова Камышева, которого она якобы любила, о том, что и он ее тоже любит и собирается сделать ее своей женой.
Это обещание Сереженьки не остановило женщину в ее преступном выборе. Между любовью и богатством она выбирает последнее. И тут случается парадокс. Предав свое счастье, каким бы невозможным оно не было, Оля совершает не только подлость, но и глупость поскольку, как верно заметил граф Карнеев, «умишко у нее невеликий».
Продажная дурочка решила что и Карнеев тоже женится на ней, а он уж точно не собирался и не мог этого сделать. То что граф был женат, Оля знать не могла, а то что не собирался связывать свою жизнь с ней, обязана была разглядеть, как и то что надоела Карнееву своей глупостью, жадностью и капризами.
Не замечая того, что граф уже пытается избавиться от нее, Ольга топила своего мужа, Урбенина, надеясь на то что тот быстро сопьется и сделает ее вдовой. Другим объяснением того что она оболгала Урбенина, обвинив его в хищениях графского добра, могла быть отвратительная для Ольги близость с ним. Но и тут она должна была себя винить, не насиловал же ее Урбенин, сама согласилась выйти за него.
В погоне за богатством Оля металась подобно зверьку в клетке и делала одну глупость за другой. Бедная, жалкая Оленька Скворцова не выдала Камышева по-моему не из любви, а только потому что была уже при смерти, еле дышала. Человеку в спутанном сознании наверное уже все равно, накажут ли того, кто его убил, или нет.
Пока Камышев полчаса задавал свои вопросы чтобы помешать ей ответить и не быть обвиненным, Ольга умерла. Если это хоть с натяжкой можно назвать благородным поступком, и проявлением ее любви, я соглашусь с читателями.