Борис Георгиевич Тюпин родился 20 июля 1886 года в селе Юрты Ливенского уезда (ныне деревня Юрты Ливенские Верховского района) Орловской губернии в семье крестьянина Егора Тюпина. Судя по документам, Борис был самым поздним ребёнком, потому, что документально известен его старший брат Василий 1860-ого года рождения. В том же году в Казанской церкви села Пеньшино, священник Фёдор Глаголев окрестил мальчика в честь святого князя-мученика Бориса, день памяти которого пришёлся на 6 августа.
Вопреки сложившейся на данной момент ситуации, что большинство современных жителей русско-бродской округи происходят от местных служилых однодворцев, род Бориса Тюпина может считаться относительно пришлым. В писцовых книгах Ливенского Уезда за весь XVII век фамилия "Тюпин" не встречается. Не значится она и среди первых жителей деревни Юрты в 1693 году. Однако в соседнем Елецком уезде в годовой сметной ведомости за 1682 год упоминаются посадские люди ( ремесленники и торговцы - ред.) города Елец "Кондрашка Тюпин и его брат Андрюшка". , а в 1697 году помимо них также упоминаются и их сыновья. Вероятнее всего предки Бориса Георгиевича переселились из Ельца и появились в нашей округе уже во второй половине XVIII века, в период наиболее активного заселения местных земель за счёт помещичьего хозяйства, т.к. наиболее раннее упоминание о Тюпиных в нашей мместност датируется 1763 годом.
В первой половине 1890-ых годов Борис Георгиевич начал посещать земскую начальную школу села Пеньшино, где под руководством священника Фёдора Дмитриевича Ростовского обучился грамоте, арифметике и впервые познакомился с такой дисциплиной, как "Закон Божий".
Судя по датам из личной биографии будущего святого, на рубеже начала XX-ого века семья потеряла главного кормильца — отца, а потому бремя ответственности за сравнительно сытое существование легло на плечи братьев.
В 1906 году Борис Георгиевич поступил на срочную службу в стрелковый полк, и возвратился домой лишь в 1909 году. Сложно сказать, когда впервые у него появились мысли о монашестве, но в 1912 году он покидает родной дом, чтобы стать послушником Оптиной пустыни. К тому времени мать будущего святого сама ушла в монастырь и была пострижена в монашество с именем Ефросинья.
До 1914 года Борис Георгиевич трудился на монастырской кухне, где исполнял послушание повара. В 1914 году Россия вступила в Первую Мировую войну, а потому прибывающий в запасе послушник Борис Тюпин в числе некоторых других насельников должен был отправиться на фронт. Утром 12 ноября 1914 года, эшелоны 10 сибирского стрелкового полка прибыли в Калугу, где полку присоединились Оптинские послушники. Борис Георгиевич Тюпин был зачислен рядовым в 9 роту.
13 ноября в 4 часа вечера прибыли в Минск, 15 ноября в 3 часа дня в Варшаву Ковельскую.16 ноября выдвинулись на позиции, но по приказу генерала Ренненкампфа поменяли направление следование и двинулись в распоряжение генерала Гурко. 17 ноября в 10 часов вечера полк стал биваком у города Борышев, пройдя в тот день 27 вёрст.
18 ноября 3-й батальон князя Крапоткина, в составе которого находилась 9 рота занял позиции у деревни Блендов.
19 ноября состоялся первый бой в котором участвовал Борис Тюпин — столкновение с германцами у деревни Хансно, в ходе сражения перешедшая к прусакам.
Всю ночь с 18 на 19 ноября вместе с другими солдатами 9 роты Борис Тюпин рыл окопы на западной окраине деревни Блендов, закончив работы лишь в 9 часов утра. Вечером того же дня половина 9 роты под командованием подпоручика Романенко совершала захват деревни Хансно, однако почти полностью погибла. Другая часть роты, в том числе и Борис Тюпин оставались на окопных позициях у деревни Блендов, прикрывая тылы атакующих пехотинцев.
В тот же день Борис Георгиевич, находясь в окопах попал под нескорректированный огонь своей же артиллерии, по ошибке ударившей на западные позиции деревни Блендов. Снаряды рвались в 30 шагах от окопов. Накрывали огнём русские окопы и немецкая артиллерия.За один день из почти 100 солдат роты, в живых осталось лишь 55. Был дан приказ выжившим солдатам отходить на северо-западные окраины деревни Бочки.
В периодс конца ноября до 2 декабря роты Сибирских стрелков попеременно участвовали в малоуспешных боях, пока 2 декабря окончательно окопались у деревни Коцержев.На следующий день Борис Тюпин вместе со остальными солдатами блокировал несколько вражеских атак на занимаемые ротой позиции. 4 декабря вместе с другими солдатами отступал за реку Бзуру.
11 декабря 1914 года в числе других выживших был зачислен во сформированный 4-ротный батальон капитана Аршака Пирумянца, и был передислоцирован в г. Градов.21 декабря полк вновь отбыл на передовую линию и расположился в окопах на позиции утомлённого 9 полка.
К февралю 1915 года Борис Тюпин вместе с полком отодвинулся на 38 километров восточнее старых мест дислокации, и 1 февраля в составе других рот полка занял позицию у деревни Медневице в нынешней Польше.
23 января во время окопных боёв у деревни Воля Медневская Борис Георгиевич получил тяжёлое пулевое ранение в грудь. Для лечения был определён в полковой лазарет, но ввиду тяжести ранения был отправлен в госпиталь при Покровском мужском монастыре г. Москва. (Ныне Покровский женский ставропигиальный монастырь). От туда спустя три недели отправлен на окончательное излечение в родную Оптину Пустынь. 23 января 1918 монастырь был закрыт и Борис Георгиевич Вернулся на родину в деревню Юрты.
В октябре-ноябре 1918 года вновь попал под мобилизацию.Ливенским уездным комиссариатом по воинскому присутствию призван в РККА, и был определён для предварительного обучения в Орёл. В губернском городе с утра до вечера новобранцы проходили разнообразные тренировки, учились обращаться с оружием. Ввиду большого количества прибывших, а также вследствие общей разрухи, приходилось жить вагонах, конюшнях и попросту в бытовых помещениях, имея при этом совершенно скудное питание. Живя в нечеловеческих условиях, Боис Георгиевич заболел дизентерией, из-за чего был уволен со службы и отправлен на родину. Для излечения отправлен в Ливенскую уездную больницу, откуда в 1919 году уехал в Москву, где был принят в число братии Златоустовского монастыря.
В 1922 году в Златоустовском монастыре был пострижен в монашество с именем Рафаил, а в 1926 рукоположен в иеромонаха. До 1927 году жил и служил на остатках монастыря, а в 1927 году определён на штатное место при церкви Великомученика Георгия в селе Латынино Калужской области. В 1930 году был назначен настоятелем храма в честь иконы Божией Матери "Всех Скорбящих Радость" в селе Шарапово Лопаснинского района Московской области. К тому времени вместе с ним проживал его старший брат Василий, ставший к тому времени достаточно возрастным человеком (70 лет).
Как пишет игумен Дамаскин (Орловский) :"о. Рафаил был ревностным пастырем и молитвенником; слава о нем, как о святом человеке, молитвы которого слышит Господь, быстро распространилась среди крестьян, и они стали обращаться к нему с просьбой помолиться и шли за советами.В 1932 году против самого батюшки и всего клира было составлено обвинение.В вину вменялось, что они: "...развалили два колхоза; в связи с обострившейся международной обстановкой распространяли слухи о войне и в связи с этим неизбежности свержения советской власти, использовали женщин-кликуш, распространяли слухи о наказании крестьян в связи с переживаемыми затруднениями за якобы безбожие, в церкви совершались антисоветские проповеди, для подкрепления якобы исцелил прокажённую...".
Но особенный интерес вызвало у сотрудников ОГПУ исцеление отцом Рафаилом бесноватой женщины. Были опрошены жители села, которые все свидетельствовали о недуге несчастной женщины, которую в момент беснования едва могли удерживать несколько человек, а когда подводили к причастию в церкви, то ее с трудом могли удержать четверо сильных мужчин. Относительно чуда исцеления были опрошены верующие и неверующие, и все подтвердили подлинность чуда. Тем не менее, 3 июня 1932 года тройка при ПП ОГПУ по ст. 58-10, 58-11 УК РСФСР приговорила о. Рафаила к трём годам ссылки в Казахстан.
По отбытии ссылки он вернулся в Москву и получил назначение в один из храмов в Черневском районе Московской области, где прослужил до 1936 года и был направлен в храм в Шаховском районе той же области.Как пишет игумен Дамаскин :"В 1937 году отца Рафаила направили служить в храм в Серебряно-Прудском районе. Здесь он прослужил три месяца, пытаясь добиться регистрации местными властями, но после того, как власти отказали ему в регистрации, он снова пришёл в Патриархию и был направлен в распоряжение Нижегородского митрополита Феофана (Тулякова), резиденция которого тогда находилась в городе Семенове. По-видимому, и здесь власти отказали священнику в регистрации, и митрополит поручил ему заведовать хозяйственной частью епархиального управления. В августе 1937 года митрополит Феофан был арестован, отец Рафаил выехал в Патриархию в Москву и получил назначение в приход Смоленской области. Но когда он прибыл туда, власти отказались его регистрировать. После этого иеромонах Рафаил оставил все попытки устроиться служить на приходе: он поселился в деревне Маклино Малоярославецкого района Московской области и стал зарабатывать себе на жизнь сапожным ремеслом.
Тем не менее, сотрудники НКВД, опросив в качестве свидетелей председателя местного колхоза, колхозного конюха и младшего сына хозяев, у которых отец Рафаил снимал комнату, нашли «обоснования» для ареста отца Рафаила. Как значилось в протоколах допросов, священник, живший в их селе, совершал молебны в домах крестьян, крестил новорожденных, собирал маленьких детей и заставлял их молиться – словом, «терроризировал население своей проповедью против колхозного строя, разлагал колхозную дисциплину»
29 ноября 1937 года отец Рафаил был арестован и помещён в одну из тюрем города Москвы. 2 декабря следователь допросил его.
- Скажите, Тюпин, служили ли вы молебны по домам в деревне Маклино и крестили ли вы тайно новорождённых детей?
- Я молебнов ни у кого тайно не служил, а также и детей новорождённых не крестил.
- Вы женщин никогда не агитировали пойти в церковь во время уборочной кампании?
- Нет, не агитировал.
- Скажите, не собирали ли вы малолетних детей и не проповедовали ли им?
- Нет, я детей не собирал и ничего им не проповедовал.
- Скажите, в данный момент вы не служите, а для чего и откуда у вас появились священная Библия, крест и кадило?
- Когда я принимал постриг в монашество, то мне давались крест и Евангелие, а кадило я купил в Москве в магазине за три рубля... В зачитанном мне в постановлении обвинении виновным себя не признаю.
В тот же день следствие было закончено.
9 декабря тройка НКВД приговорила его к расстрелу.11 декабря 1937 года был расстрелян и погребён в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.
Был причислен к лику святых Новомучеников Российских постановлением Священного Синода 6 октября 2006 года для общецерковного почитания.