Через 20 минут взволнованный Виталий вместе с Альбиной зашли в здание школы, где их уже ждала директор Ольга Павловна.
— Что с моей дочерью? — из-за беспокойства о дочери Виталий не мог говорить — губы не слушались.
— Виталий Анатольевич, здравствуйте, — проговорила женщина. — Мы сами не понимаем, как это произошло. Наверное, Даша не соблюдала технику безопасности при прыжке.
— Ольга Павловна, разве я спросил, как это произошло? — жестким тоном спросил Виталий. Он посмотрел на директора холодным взглядом.
— Нет, но... — Ольга Павловна растерялась. Она не привыкла, чтобы с ней так разговаривали. Обычно это была ее прерогатива — женщина ставила себя «выше» всех. Ольга Павловна была из числа «неприкасаемых», имея связи в Министерстве образования области, а также заместителя Главы их города в качестве лучшей подруги, которая всегда поддержит и, если надо, прикроет.
— Я спросил, что с моей дочерью? — твердым тоном повторил Виталий.
— Дашенька ждет вас в учительской, — произнесла Ольга Павловна.
Ей хотелось, чтобы поскорее этот мужчина забрал своего ребенка и покинул здание школы. Все те, кто не заискивал перед ней и имел свою точку зрения, противоположную мнению директора, считались недостойными находиться в школе. А тем более, общаться с Ольгой Павловной. Женщина привыкла окружать себя нужными людьми. Среди них были спонсоры школы и те, кто всегда поднимет настроение своим «хорошим» отношением к директору. Таким людей испокон веков называли неприятным словом «лизоблюды». К тому же Ольга Павловна знала, что Виталий с первого дня отказался вносить так называемую «родительскую плату» помимо сдаваемых денег на нужды класса. Поэтому отношение директора школы к этому родителю было изначально предвзятым.
— Мы долго будем стоять в коридоре? — Альбина видела реакцию директора на Виталия.
— А вы вообще кто? — с нескрываемой неприязнью спросила Ольга Павловна.
— Меня зовут Альбина Ивановна Козлова, — женщина постаралась вложить все высокомерие в свой голос. — Я — жена Максима Альбертовича. Если не ошибаюсь, то мой муж является спонсором вашей школы. Надеюсь, вы об этом не забыли?
— Да-да, конечно, ваш муж просто золотой человек, — пролепетала Ольга Павловна. Ее тон и манера поведения тут же изменилась. Она с нескрываемым интересом посмотрела на собеседницу — каким боком Альбина оказалась вместе с Виталием? — Мы очень ценим помощь Максима Альбертовича.
— Тогда почему мы до сих пор стоим в коридоре? — Альбина посмотрела на директора. Та, покраснев, засеменила в сторону учительской. Альбина видела заинтересованность Ольги Павловны к своей персоне, но не считала нужным перед ней отчитываться.
— Понимаете, я лишь на минутку зашла в спортзал, чтобы переговорить с учителем физкультуры, — стала оправдывать директриса. — А Дашенька, не дождавшись команды учителя, решила начать упражнение. Поэтому и вышла такая оплошность.
— Вы считаете это оплошностью? — удивилась Альбина. — То, что на ребенка упала планка...
— С чего вы взяли? — удивилась Ольга Павловна. — Даша, поскользнувшись, упала на покрытие спортивного зала. Она всего лишь поцарапала щеку.
— Но нам сказали... — Виталий был ошеломлен. По телефону ему сказали, что его дочь без сознания из-за того, что ей на голову упала планка. А сейчас получается совсем другая картина.
— Вам неверно донесли информацию, — улыбнулась Ольга Павловна. — С вашей девочкой все в порядке.
В этот момент присутствующие зашли в учительскую, где на стуле сидела заплаканная девочка, правая щека которой была заклеена широким пластырем для перевязок. Рядом с девочкой сидела пожилая медсестра.
— Папочка! — закричала Даша, увидев Виталия. Она быстро встала и подбежала к отцу.
Мужчина крепко прижал к себе девочку. После смерти жены у него был страх, что он может лишиться и дочери, поэтому старался оберегать Дашу от всяких проблем и бед.
— Щеку вашей дочери я обработала, — стала объяснять медсестра. — Так что все хорошо.
— Спасибо, — прошептал Виталий.
— Так, мамочка, — обращаясь к Альбине, произнесла медсестра. — Вечером аккуратно снимете пластырь и ранку обработаете перекисью. На ночь лучше ничем не заклеивать, чтобы подсыхало.
— Хорошо, — снова ответил Виталий.
Медсестра вопросительно посмотрела на Альбину.
— Я не мама Даша, — пояснила женщина. — Виталий работает у моего мужа.
Ольга Павловна поменялась в лице. Она понимала, что зря давила на мужчину, стыдя его в том, что тот не сдает родительскую плату.
— Виталий Анатольевич, вы можете не переживать — такого больше не повториться, — заверила директриса.
— Надеемся, — Альбина ответила вместо Виталия. — Иначе Дашу придеться перевести в другую школу.
— Мы приложим все усилия, что такого инцидента больше не было, — пообещала Ольга Павловна.
Виталий вопросительно посмотрел на Альбину, но женщина сделала вид, что не замечает взглядов мужчины.
— Виталий Анатольевич, сейчас вы можете забрать Дашеньку домой, — улыбнулась директриса. — Пусть девочка успокоится и придет в себя. А завтра с новыми силами мы ждем ее в школе.
— Хорошо, — ответил Виталий.
Все трое вышли из здания школы. Альбина шумно выдохнула.
— Виталий, извините за мое поведение, — произнесла Альбина. — Просто я не люблю таких людей, как директриса.
Виталий кивнул. Для него высокомерие Ольги Павловны всегда было неприятным.
— Почему? — тут же спросила Даша. Она с любопытством посмотрела на женщину.
— Я с детства не люблю директоров, — присев на корточки перед девочкой, призналась Альбина. Она не хотела обсуждать с ребенком поведение директрисы.
— Я тоже, — тихо ответила Даша.
— Слушайте, а у меня есть идея, — прищурив глаза, Альбина посмотрела на девочку. — Ты любишь мороженое?
— Обожаю, — ответила Даша.
— Как насчет того, чтобы поехать в кафе? — спросила Альбина.
— Папа, можно? — девочка с надеждой посмотрела на Виталия.
— Можно, — кивнул головой мужчина. Он был рад видеть, что Альбина нашла общий язык с Дашей.
Через 20 минут в кафе сидели Виталий, Даша и Альбина. Если не знать, кем они приходятся друг другу, то их запросто можно было принять за семью. Альбина общалась с Дашей так, словно знала ее с самого рождения. И девочка отвечала ей взаимностью. Все трое смеялись, словно маленькие дети. Альбина давно не чувствовала себя такой жизнерадостной. Женщина даже не подозревала за этот момент счастья ей скоро придется поплатиться.