"Окошко", "золотко", "человечек", "пирожочек", "супчик"...
Ласковые, немного детские уменьшительно-ласкательные формы слов прочно вошли в нашу речь. А обращение "дорогой мой человечек" вообще стало устойчивой фразой. С какой целью мы это делаем и что на самом деле маскируется за уменьшительными формами — предлагаю вам полушутливый материальчик, чтобы разобраться в этой теме (нет не так — в этой "темке").
Для чего в речи применяются уменьшительно-ласкательные суффиксы (-оньк-, -еньк-, -иньк, -ушк-, -ек-, -ок- и т. д.) понятно уже из названия: мы применяем такую "вербальную оболочку" к тем объектам или людям, которых хотим... уменьшить и обласкать. Зачем? Неужели исходный размер окружающих нас не устраивает? Представь себе, иногда не устраивает.
На этой фразе можно было бы поставить точку и закончить статью, так как скрытый смысл применения уменьшительных форм слов очевиден. Однако подробно разобраться, каковы истоки такого речевого поведения — это же самое интересное!
Сплошное ми-ми-ми!
Уменьшительно-ласкательные формы слов призваны продемонстрировать и передать умиление. Это очень специфическое чувство, больше похожее на инстинктивную реакцию: в норме мы испытываем его, когда смотрим на маленьких детей (так и хочется написать "деток") и детенышей животных.
Можно предположить, что изначально эта реакция выработалась у человека для того, чтобы обеспечить высокое выживание вида. Воспитывать маленьких детей и присматривать за ними — занятие сложное. Человеческие детеныши развиваются медленнее потомства большинства животных и долго остаются беззащитными. И, кажется, сама природа позаботилась, чтобы, глядя на малышей, у многих из нас, а не только у их родителей, появлялось чувство умиления и вообще приятные эмоции. Ещё бы! Милые глазки, пухлые щечки и губки, толстенькие ножки и ручки... Весь младенческий облик так и заявляет: "Посмотрите, какой хорошенький!" В общем, сплошное "ми-ми-ми"!
Такое умиление призвано обеспечить внутривидовую безопасность заведомо более слабым существам (детям).
Кстати, такой комплекс реакций сегодня широко применяется в маркетинге. Особенно рьяно реакцию умиления эксплуатируют японцы: это они подарили миру словечко "кавайный", означающее "милый", "маленький", "прелестный", "хорошенький", "славный", а также — "вызывающий жалость и желание приласкать". Этим же словом в Японии называют и взрослых, которые ведут себя наивно или нарочито по-детски.
Под фантиком "кавайности" выросла целая мировая индустрия очаровательных товаров: игрушек, аксессуаров, гаджетов, канцелярских принадлежностей и прочих милых мелочей.
Ареал безопасности
Вся детская тема: предметы обихода, одежда, мебель — словом, вся зона обитания ребенка также попадает под это "детское обаяние". Посмотрите: детский стульчик — такой же как взрослый, только меньше, — как мило! А вот — крошечные джинсики, тарелочка для кашки, поилочка, ложечка...
Родители вместе с ребенком распространяют "зону кавайности" на все детское окружение, тем самым создавая чувство безопасности и специфическое уютное пространство, где малыш чувствует себя под защитой просто по факту своего младенческого возраста.
Вырастая, жалко расставаться с таким ощущением, правда?
Вот мы и не расстаемся!
Уменьшительно-ласкательные суффиксы помогают создавать иллюзию возвращения в "зону кавайности" — особенно в те моменты, когда мы чувствуем себя не в своей тарелке: небезопасно, неуверенно, тревожно, раздраженно.
Предлагаю вашему вниманию ЧЕТЫРЕ "кавайных" приемчика:
1. Обесценивание (уменьшение значимости ) просьбы: "Передай от меня посылочку".
Один из наиболее частых случаев применения уменьшительно-ласкательного суффикса — это желание хотя бы немного уменьшить значимость "неудобного" предмета разговора. В просьбе (из приведенного выше примера) посылка не просто так съежилась до размеров "посылочки": такую передать точно будет намного легче, чем тащить целую посылку! Или, к примеру, просьба "окошко прикрыть" — велика ли трудность, то ли дело — целое окно.
2. Снятие ответственности: "Веду один проектик".
Один из частых случаев обесценивания работает на то, чтобы помочь избавиться от давящего груза ответственности. Помните популярный мем: "Я не могу, у меня лапки"? Вот с уменьшительно-ласкательными суффиксами та же история: "делаю проектик", "провернул одно дельце", "подвернулась работенка". Человек, который говорит так о своих делах, скорее всего, не уверен в результате и заранее снимает с себя ответственность. Разве от "проектика" можно ждать значимых результатов? Нет, конечно. Будут только "результатики".
3. Сброс тревоги: "Есть одна проблемка".
Что нужно сделать, чтобы справиться с тревогой?
Правильно!
Следует уменьшить ее источник. Хотя бы на словах. Порой кажется, что если уменьшишь явление в речи, оно и само станет незаметнее, перестанет пугать: с "проблемкой" легче справиться, "таблеточки" принимать удобнее, чем "таблетки", а "прохладненькая" погода огорчает меньше, чем "мороз", даже если речь идет о – 30℃ . Как тут не вспомнить Джерома К. Джерома и его бессмертное: "Неужели вы не хотите осмотреть трупики, гробики, склепики и саркофагики?!"
4. Скрытая агрессия (унижение): "Ты светлый человечек!"
Вам случалось называть кого-то человечком? А вас самих так кто-нибудь называл? Удивительно, но далеко не каждый воспринимает подобное обращение как комплимент, потому что сразу возникает закономерный вопрос: "А тяну ли я в твоих глазах на человека нормальных размеров или все-таки только карманный вариант?"
Эта форма общения принципиально отличается от предыдущих примеров, где уменьшению подвергались предметы и процессы. Здесь объектом выступает уже сам собеседник. Такое обращение, как правило, проистекает из желания уменьшить человека, который по каким-то причинам кажется опасным. Тогда речь и начинает пестрить обращениями типа "Машенька", "Мишенька","Иришка", "Маратик" по отношению ко взрослым людям.
Иногда всего человека целиком, с его достоинствами и недостатками, в свою картину мира уместить сложно. И тогда мы подчеркнуто замечаем только его "хорошие" (или даже так — "хорошенькие") черты, сокращая собеседника до "портативного", "кукольного", а значит, безопасного размера. И вот перед нами уже не друг — а "дружочек", не человек — а "человечек". Ма-а-аленький такой. Хоро-о-ошенький.