Что ж, вот и началась новая рабочая неделя, которую мы так ждали (но это, конечно, не точно). Хорошо, что в понедельник первая пара начинается в 9.00, и длится 50 минут, как и вторая. Прекрасный способ постепенно втянуться в рабочий ритм. Отключив верещащий, как попавший под заклятие инфернал, будильник, я протер глаза, медленно поднялся с постели и отправился на кухню, где меня, разумеется, уже с нетерпением ждали.
Нюшенька, сидевшая на своем посту, мрачно поглядела на меня и недобро прищурилась, словно планировала отомстить мне за то, что я не проснулся до того момента, как она ощутила голод. Не стоит гневаться, Ваше Величество, Вы ведь знаете, что я не оставлю Вас без еды, такого ещё ни разу не было! Не тратьте понапрасну нервные клетки, лучше угощайтесь – и я наполнил миску отборнейшими заморскими яствами. Всё, царский гнев как рукой сняло, Нюшенька тут же довольно мяукнула, ткнулась головой мне в руку и с аппетитом набросилась на еду. А я, пожалуй, начну потихоньку собираться, опаздывать всё-таки нехорошо.
Эх, и хороша сегодня погода! Легкий ветер, небольшой морозец, ветви деревьев, посеребренные инеем. Красота! И никакого гололеда, слава Богу. Прибыл я на работу вовремя, даже раньше привычного, ибо мне нужно было подежурить. В 9.00 началась первая пара, на которую пришли…. Всего десять человек. А группа довольно-таки многочисленная. Даже юноша, который в свое время участвовал в конференции, тоже не пришел. Вот тебе и раз, а где все? Опять, что ли, докладную писать?
Ладно, с этим мне повременим, может, опаздывают юные гении, всякое бывает. Начал занятие – пошутил немного над студентом, прежде ответственным за удерживание вечно падавшего картонного человечка, объяснил тему, которую они начали записывать. Тут заглянула их классная руководительница и печально сообщила, что большинство студентов группы заболели. Вот оно как. Очень жаль. Хорошо, что я не успел взяться за перо и пергамент. Ещё и двоих отчислили, безобразие.
В целом, пара прошла довольно-таки спокойно, да и вряд ли произошло бы что-то существенное за 50 минут. Вторая пара, правда, несмотря на такую же длительность, была более интересной. Тут мне пришлось выставить изящненькую и стройненькую колонку двоек в журнал, ибо товарищи студенты решили, что домашнее задание для них – это непозволительная роскошь, да и вообще, не для того их растили, холили и лелеяли, чтобы они учили какие-то науки. Но вот одна из девочек таки сделала всё, как положено, за что и получила свою заслуженную пятерку, а также, разумеется, похвалу. Молодец!
В дальнейшем на этой паре работали активно только трое человек, которых я шутливо прозвал «Трое из Простоквашино».
Третья пара несколько огорчила. Давал я товарищам студентам на дом неплохое, в общем, интересное задание, но оно было ими проигнорировано. Побранил я их, наградив соответствующими оценками, потом прочитал им лекцию.
После пары отправился обедать, и встретил их классную руководительницу. Она поведала мне, что звонила мать одной из студенток. Оказывается, юная дева пожаловалась своей матери, что я не даю ей никакой возможности сдать долги – ни на паре, ни на перемене, и теперь та полна решимости поговорить со злым преподавателем и заступиться за свою дочь.
Я тяжело вздохнул. Естественно, проще обвинить злого дяденьку учителя, а не копить долги. Классная руководительница, конечно, знает всю ситуацию, и понимает, что студентка, к сожалению, сама себя загнала в долговую яму.
Последнюю, четвертую пару я проводил с той же группой. Темой занятия было правление Александра I и Отечественная война 1812 года. Как только пара началась, товарищи студенты посмотрели на меня с интересом, казалось, им действительно захотелось узнать что-то новое. Я ощутил даже некоторое воодушевление и начал рассказывать. Хотел я начать свой рассказ со следующих слов:
- Все знают, что произошло в 1812 году…
А когда услышу про Отечественную войну, обращу их внимание на то, что происходило ещё до нее. Но всё пошло не так.
Как выяснилось, юные гении и слыхать не слыхивали про Отечественную войну 1812 года. Более того, они перепутали её с Великой Отечественной.
Занавес.
