Правильно говорят: “Одну неделю в садике, три – дома”. С наступлением поздней осени, переходящей в зиму, на нас свалилась вереница вирусов. Сначала температурит сын, потом муж, потом я. И так всеми болеем по кругу. Из плюсов – мы работаем удалённо, можно не ходить в таком состоянии в офис. Из минусов – больничный взять не всегда удаётся, а это означает, что свалиться в “постельный режим” не представляется возможным.
Да и ребёнок, которому даже двух лет нет (1 год и 11 месяцев), требует ласки и заботы. Ежесекундно. Сначала мы с мужем менялись: сначала он носит сына на руках, а я быстро-быстро пытаюсь написать текст, а потом мы меняемся.
Схема казалась идеальной. Но быстро стала давать сбой. Всё дело в том, что когда ты сам болеешь, а тебе приходится нянчиться с малышом, то время течёт ужасно медленно. До такой степени, что начинаешь подозревать свою вторую половину – а уж не тянет ли время нарочно, развлекаясь за компьютером? Точно ли работает?
Звучит нелепо, но было именно так. Вслед за такими мыслями тут же пришло нарастающее раздражение. Накрутить себя оказалось легче лёгкого. А вот адекватно отреагировать на плач или капризы малыша, жалобы мужа или новые срочные проекты – нет.
В какой-то момент, между стонами главы семейства, бесконечными заданиями в рабочем чате и собственной головной болью, я вдруг осознала, что мне всё стоит пустить на самотёк. Что я сделала для этого?
Я встала из-за стола, не обращая внимания на двух недовольных персонажей, прошествовала на кухню. Там я сделала себе вкусный кофе, и пока его пила – таращилась в окно и медитировала. По-своему, конечно. Но эффект был. В зал я вернулась обновлённой и отдохнувшей. В авральном режиме хватает даже 5 минут перезагрузки, чтобы не сойти с ума.
И вот дальше произошло самое интересное. Малыш начал засыпать (“Ах, точно! Дневной сон!”), а мы с мужем стали радостно переглядываться и потирать руки. Через 10 минут мелкий крепко спал, а мы с остервенением долбили по клавиатуре, чтобы успеть сделать бОльшую часть работы в максимально сжатые сроки.
За три часа (нам несказанно повезло, но, скорее всего, к дневному сну прибавилось действие лекарства) мы успели почти всё. Оставшиеся пару недель мы старались действовать по такому же принципу – с утра заниматься рутиной (кстати, очень спасают мультики. Я уверяла, что не буду позволять ребенку смотреть телевизор, но вот уж действительно: “не рожала, не поймешь”. Жизнь заставила пересмотреть свои ориентиры). А на обед мы старались оставлять глобальные задачи. Вторая половина дня – доделывание текущей работы. Мне казалось, мы настолько приспособились к такому темпу, что в нашей жизни на импровизированном больничном появилась гармония.
Как минимум, мы перестали надевать на малыша памперсы и поставили горшок в доступе. Возиться с подгузниками было почему-то неохота. Да и жалко стало мелкого, которому весь день приходилось бегать в подгузоне. В общем, он быстро приноровился к горшку, это получилось само собой. И это, пожалуй, самый крутой плюс нашего затяжного “больничного”.
Даже подумалось, что малыша можно уже в сад не водить. Что ему там делать, когда и дома – вон как хорошо? Но в день, когда нужно было показаться к врачу, муж вдруг сказал: “Ты там это, умоляй, если что”.
“Зачем?”, – не поняла я.
“Чтобы его выписали, и пусть уже в сад идёт”, – заботливый папа быстренько одел малыша, помог обуться, подал мне сумку и вкрадчиво сказал: “Ну, идите. Удачи!”.
P.S. Выписали нас только через четыре дня. Папе пришлось ещё немного потерпеть. Зато в тот день, когда сын пошёл снова в садик, мы с мужем позволили себе роскошь – поработать с самого утра.
ИСТОЧНИК: МЯТА.online