Мы вот почему-то привыкли к относительно благостному восприятию реалий лихих 1560-х и 70-х и гиперболизации проблем первой четверти 1600-х. А между тем, при минимально внимательном взгляде сходства пугающе много. Прям как будто страну заставили два раза пройти по одному кругу для накопления опыта или отработки кармы.
Не верите?
Ну так ловите.
Предтеча Смуты – заговор Романовых в 1600 с шумным и кровавым штурмом родовой усадьбы и опалой до того очень влиятельного клана (его глава до того был Суздальским и Новгородским наместником, а претендовал не много и не мало на пост главы боярской Думы, отцово место).
Предтеча Опричнины – заговор Адашевых 1560 и его разгром, приведший к опале и впоследствии к казням этого до того богатого и влиятельного рода во главе с фактическим главой правительства Алексеем Адашевым.
И тех, и тех обвиняли в колдовстве, стремлении попортить членов царской семьи. Адашевы якобы довели до смерти царицу Анастасию, аккурат в 1560 году умершую на богомолье. Романовы якобы травили и колдовали самого царя Бориса. И то, и то – явная подтасовка в духе сталинских репрессий, когда людей, готовивших (уж не знаю реально ли или потенциально) военный переворот обвиняли в шпионаже на иностранные разведки.
Обоим заговорам предшествовала масштабная антикрымская военная демонстрация и обновление крымско-московского мирного договора в 1559 и 1599.
На фоне разгрома Романовых в 1600 и Адашевых в 1560 – в Москве представительное литовское посольство, пытающееся договориться о вечном мире в обмен на Смоленск и союз. Оба раза результат посольства крайне неудовлетворительный.
Непосредственно и Смуте, и Опричнине предшествует непопулярная война, довольно быстро вылившаяся в страшный разгром лучшей части армии. Это битва при Чашниках (Улле) русско-литовской войны 1564 года, где сложил головы цвет русской кадровой армии Петра Шуйского, до того бравшей Казань и громившей Ливонский Орден и поражение на Караманском поле в 1604, где вместе с воеводой Бутурлиным сложили головы лучшие стрельцы, приведшие к покорности и центр страны с восстанием Хлопка Косолапа, и Поволжье.
Вообще, что Ливонская война Грозного, что русско-крымская война эпохи Смуты крайне непопулярны даже в верхах. Их противники не столько непатриотичны, сколько предлагают более здраво оценивать собственные возможности. Ну зачем царю Ивану походы в Прибалтику, когда не хватает людей на гарнизоны в новозавоеванных Казанских и Астраханских землях? А зачем царю Борису воевать Азов и Дагестан, когда столица только-только оправилась от осады повстанцами, а огромное Дикое Поле и не заселено, и не защищено должным образом?
Отсчет Смуты начинается чаще всего с 1604-05 года, когда по результатам недолгой гражданской войны и звонкого государственного переворота ненавистную всем династию Годуновых, опирающуюся на старомосковских бояр, свергают и казнят.
Отсчет Опричнины начинают с бегства Грозного на «богомолье» из Москвы с последующим предъявлением претензий Думе и возвращением в феврале 1565 в покорившуюся ему Москву. В случае Грозного это не акцентируют, но перед его возвращением казнили главу тогдашней Боярской Думы и фактического правителя государства Александра Горбатого с сыном. Человек в высшей степени примечательный, именно его победа в Арском сражении предопредилила падение Казани в 1552. Его сестры замужем за Никитой Романовым и Иваном Мстиславским – в будущем тоже главами Боярской Думы. По версии некоторых историков Федор-Филарет Романов – его племянник. Потомок Нижегородских князей. После его казни северные князья подверглись массовому принудительному выселению в Казанский край по тем же суровым калькам, по которым Иван III выселял новгородских и тверских бояр и княжичей в конце XV века.
Кстати в начале правления Дмитрия I (или Лжедмитрия I, если вам так больше нравится) чуть не казнят тогдашнего главу Суздальских княжат – Василия Ивановича Шуйского. Как вы думаете, внуки суздальских княжат знали историю трагических выселок 1565 своих дедов, сравнимых по накалу трагедии с историей дорог смерти американских индейцев? То-то их так легко было сподвигнуть на восстание в 1606 и последовательную поддержку собственных кандидатов в 1606-10.
В 1606 северные кланы наносят ответный удар и Лжедмитрий I гибнет. В 1566 году Иван Грозный идет на попятную и проводит масштабный собор примирения с северной знатью, где при поддержке нового митрополита Гермогена Филиппа происходит масштабная манифестация знати с требованием запрета Опричнины. И если за год до этого в Москве сгорел дом Владимира Андреевича Старицкого, то тут на фоне волнений сгорели недостроенный дворец Ивана Грозного и дворец его родственника Михаила Черкасского, в котором царь жил в Москве. В 1566 году Грозный покинет Москву и будет в ней наездами до самого конца жизни. Резиденцией была Александрова слобода, столицу строили в Вологде, но Иван на Петра не тянул.
В то же время из Москвы бежит, например, первопечатник Фёдоров, соратник царя. Сам князь Владимир резко набирает политических очков прыгая с четвертой ступеньки властной лесенки на вторую. Да, да я о том самом «унизительном» для князя размене Старицкого удела на Дмитровский. В семье Даниловичей (тут может быть аналогия, например, с шахзаде Османской империи) чем ближе ты к столице – тем выше в табели о рангах. Номер один в списке – Дмитров, два – Углич, три – Калуга и только четыре – Старица. В 1566 году, как и в 1606, северная знать вернула или почти вернула себе реальную власть.
Первое письмо Курбского тоже оттуда – из рубежа 1565-66.
Следующим шагом двоюродных братьев стал неслучившийся совместный поход в Прибалтику в 1567. Огромная армия вышла из Москвы, но на врагов шла лениво, ибо внутренние разборки были важнее. Во фланг готовилась ударить огромная литовская армия, ждавшая переворота в Москве. Фоном этих военных демонстраций стала страшная эпидемия (насколько я понял тифа, но неточно), которая косила обе армии сильнее, чем неслучившееся очное противостояние.
Вернувшись в Москву, братья в полном согласии громят заговор боярина Фёдорова, главы тогдашней Земщины. Формально Владимир доносит Ивану на Фёдорова, а вот фактически.. Кто знает.
При минимальном знакомстве с источниками видно, что Фёдоров возглавлял партию старомосковских бояр и правил Москвой с 1561 года при формально сидевшем на троне царевиче Иване. Уже с 1561 года, пока отец ездил по городам и весям и придумывал, что из них можно взять в опричнину, на московском троне сидел царевич Иван Иванович и писал указы «от себя». Царевичу на тот момент семь лет, поэтому понятно, что фактическая власть принадлежала московскому наместнику Фёдорову и его окружению. Колычевы, из которых митрополит Филипп – его дальняя родня. Расправа над митрополитом Филиппом и боярином Фёдоровым была осуществлена руками опричников, но при полном согласии северных князей.
В 1608 три стороны треугольника сложились похоже, но чуть иначе. Северные княжата во главе с Шуйским и старомосковские бояре во главе с Романовыми так же яростно схватились между собой, перед этим перебив совместными усилиями татарских лжецаревичей. Медиаторами, как и за полвека до того выступили Гедиминовичи, которые безродных московских бояр ценили чуть меньше.
1569 год – пик Опричнины. Казнь Владимира Андреевича и его семьи. Вторжение Осмманов и крымцев под Астрахань и Рязань. Уния Польши и Литвы, разом помножившая на ноль все амбиции династии Калиты на литовский трон. Свержение шведского короля Эрика, превратившее единственного внешнеполитического союзника в противника. Восстание ногайцев. Страна в кольце врагов и в огне фактической гражданской войны. Зверская экспедиция опричников в Тверь и Торжок. Вроде, как и против беззащитных людей, но Малюте Скуратову, главе похода, распороли живот, его дольше года лечили. Да и вообще, опричные полки сильно поредели. Разгром Новгорода, расправа с архиепископом Пименом, до того верным сторонником Грозного. Всё это на фоне эпидемии. Разговоры, что крымцев призвал Иван Мстиславский. Иван Грозный думает о пострижении в монахи Кириллова монастыря.
1609 - фактический арест Дмитрия Угличского, чудом бежавшего из Тушинского лагеря. Пик гражданской войны на фоне похода Сигизмунда Васа под Смоленск, страшный набег калги (первый после хана) Селямат Гирея при поддержке ногайцев, превративший в воспоминание засечные черты царя Федора. Астрахань фактически отделилась от Москвы еще в 1606, Новгород вместе с архиепископом зовет шведских союзников, которые очень даже не прочь его присоединить. Разговоры, что крымцев призвал Мстиславский, уже Фёдор.
1570 – переворот в Москве, массовые казни опричников на Поганой Луже. Иван Грозный бежит в Новгород. Переговоры с поляками о мире и союзе против крымцев, которые очевидно опаснее и страшнее. Царевич Иван вносит вклад в Троице-Сергиеву обитель на случай возможного пострижения
1610 – переворот в Москве, четыре царя проклятого августа 1610. Переговоры с поляками и сдача им столицы и трона. Царя Василия Шуйского постригают в монахи.
1571 – Москву сжег Девлет-Гирей, царь Иван бежал на север собирать ополчение. Одновременно бежит в Новгород, бросая ценности в Кириллово-Белозерском монастыре. Возможно – истории двух разных Иванов, отца и сына. Царь Иван правит из Новгорода, что намекает на отделение Новгорода от Москвы.
1611 – Москву сожгли литовские оккупанты Гонсевского под чутким руководством русских коллаборантов во главе с Салтыковым и Мстиславским. Первое ополчение. Падение Смоленска, фактическое отделение Новгорода, присягнувшего Карлу Шведскому.
1572 – патриотический реванш. Знатный Рюрикович Воротынский при содействии лично талантливого Хворостинина с благословения митрополита громит под Молодями крымцев. Опричнина официально предана забвению, в котором по факту находилась уже два года как. Страна вновь едина. У поляков выборы, на которые московских кандидатов даже не приглашают.
1612 – патриотический реванш. Знатный Гедиминович Трубецкой при содействии лично талантливого Пожарского на деньги церкви громит литовские рати и возвращает Москву. В Москве выборы царя, пожалуй, максимально свободные в ее истории, поляков и литвинов на них не зовут. Амнистия и национальное примирение.
1573 – казнь героя Молодей Воротынского. К власти рвутся бывшие опричники и симпатизирующие им татарские царевичи. Иван-царевич и митрополит держатся, но их власть непрочна.
1613 – унижение и опала героев ополчения Трубецкого и Пожарского. К власти рвутся коллаборанты из тех, что пустили поляков в Москву.
1575-76 – правление Симеона Бекбулатовича, Иван Иванович фактически отрешен от власти, многие его приверженцы казнены. Ивана Грозного и его сыновей предлагают в польские короли.
1615-16 – царь Симеон умирает в Москве, вновь окруженный почетом. Михаила Романова пытаются женить. Расправы с казаками, принесшими трон новой династии. Польский король и королевич активно предлагают себя на место русского царя Михаила.
Продолжать можно долго и аналогий бессчетное множество. На что намекал опричник Василий Шуйский (ну ок, сын опричника) публично травя Михаила Скопина, как не на судьбу Владимира Старицкого?
Чем путивльская и литвинская стража Дмитрия I отличалась от кромешников царя Ивана? Разве что голов собакам не рубила.
Зачем так хамски расправляться с Патриархом Ионой, как не затем, чтобы напомнить о судьбе Филиппа и «филькиных грамот»?
Разве не очевидно, что против Ивана Ивановича и его сына Дмитрия воюют всё те же – суздальские княжата (с отцом – дядя Владимир, с сыном – Василий Шуйский), татарские царевичи (с отцом – Симеон Бекбулатович, с сыном – Симеоновичи, точнее мстящие за Симоновичей подручные).
За круговертью имен и дат и там, и там видны внутриэлитные разборки четырех групп, формировавших тогдашнюю повестку. Централизаторы из старомосковского боярства, мечтавшие о православной империи, федералисты из Рюриковичей, мечтавшие о аристократичном и вольном великом княжестве, близкие к ним западники из Гедиминовичей, мечтавшие о новой унии Руси и Литвы под собственным руководством в формате всё того же великого (сверхвеликого) княжества и ордынцы, которые даже меняя веру и родину, строят новую реинкарнацию вечного Эля или победоносной Орды. Тоже империки, но другие. А ещё была церковь, то желавшая православного царства а-ля Византия, то светской власти а-ля средневековый Новгород, то унии.
Кто-то больше, кто-то меньше живет в нас и сейчас.