Я улыбалась, когда читала этот текст Ксении Полежаевой, улыбнитесь и вы, друзья мои. Как мило рассказано, какая чудесная история о том, что любви все возрасты покорны. Или о том, что женщина остаётся женщиной до самого дна. Не надо нас старушками называть!
"Утро встретило меня неустранимыми противоречиями…
Сижу в суде и жду своего заседания. Коридоры узкие и на лавочке напротив сидят двое.
Наверное им больше семидесяти или около семидесяти.
Мужчина и женщина.
Оба ухоженные и наряженные.
У неё шикарный лиловый самовязанный берет, у него шарф синий такой же вязки.
У неё красивое крупное кольцо на ухоженной руке, у него аккуратно подстриженная щегольская седая бородка.
— Лиля, давай уйдём отсюда. Лиля зачем это нужно! Нам осталось жить три понедельника, а ты вот это все. Лиля давай поедем в Пятигорск, напьёмся воды и забудемся, — говорит он и пытается погладить ее по руке. Руку она выдёргивает и говорит:
— Миша, мы отсюда уйдём только чужими людьми. Пусть три понедельника, но я не готова пожертвовать ими и жить окунувшись в неустранимые противоречия.
— Лиля, я клянусь что у меня с Тамарой Санной ничего не было. А попу ее я рисовал исходя из того как может выглядеть попа семидесятилетней бывшей спортсменки шахматистки. Воображение, понимаешь ли, талант. Ты сама сказала, что с подарком на юбилей туго. Ну, а, я же по компьютеру рисовать учусь, ну, я и подумал, — говорит хозяин бородки и глядя Лиле в глаза ищет на ощуп ее руку.
— Миша, я старая, но я не в маразме. Во первых, ты мог нарисовать ее в парке среди листьев и собачьих фекалий или на диване, но ты нарисовал ее голой, смотрящей в окно и попа ее занимает пол картины. Попа там главнее всего! Во вторых, я однажды была с ней в бане и помню родимое пятно на левом полупопии, которое ты нарисовал, кстати, оно в жизни более синюшное и расплывчатое, да и попа куда круглее чем в жизни. Ты слишком комплиментарно отнёсся к ее попе, тебе пора менять очки Миша, чтобы лучше видеть задницы старух. Перестань Миша факт подлой измены налицо, — говорит Лиля и поправляет лиловый берет.
— Давай все забудем, — ноет Миша.
— Я могла бы все забыть, если бы Тамара Санна внезапно померла, но жить на одной лестничной площадке с любовницей мужа я не могу. Тем более, она живет- то в подъезде три года! Три года Миша! Те три года, которые рассказывал ты мне про простатит и сувал мне вместо любви свою душу. Извини Миша, но пока жива Тамара Санна разводный процесс я не прекращу, потому что у меня каждый день под боком будут эти вялые неустранимые противоречия с синюшным родимым пятном, — говорит Лиля и отворачивает лицо.
— Я все понял. Я все понял Лиля будь по твоему, — говорит Миша, тяжело встаёт с лавки и уходит.
Лиля достаёт из сумки телефон, звонит кому то и говорит: «Там Миша пошёл Тамарку убивать, пусть двери ему не открывает, ну или открывает, с*ка старая.
Дальше захожу в процесс и весь процесс думаю о том, жива ли бывшая семидесятилетняя шахматистка Тамара Санна с родимым пятном на попе.
А вы говорите в мире нет романтики и страсти.
Это у вас ее просто нет!"
Фото из Интернета, рассказ тоже.