Допрос свидетеля на очередном «пятничном сборе» в Куйбышевском суде практически ничего не дал: ни о каких протекциях, подарках и поборах со стороны Степановой он ни сном, ни духом. Разве что так, «краем уха». А вот на предыдущих заседаниях… Не смотря на то, что год уже новый, в Куйбышевском суде по делу Степановой всё по-старому: как и во все предыдущие пятницы — допрос свидетелей по делу о взятках экс-замминистра энергетики и ЖКХ Омской области Марины Степановой. Да и лица, кроме разве что свидетеля, все те же: представитель прокуратуры — Видзюнене Любовь Александровна, судья Юлия Солодарь, адвокаты Дмитрий Родин и Владимир Пирман и, конечно же, Марина Владимировна Степанова собственной персоной. Накануне вечером в суде состоялось внеочередное заседание по делу Степановой, рассмотревшее вопрос о продлении ареста имущества, которого оказалось с гулькин нос: машиноместо № 151 на подземной автостоянке жилого дома по адресу — Екатеринбург, улица Раевского, дом 18 А стоимостью 420 420 рублей. Постановлением Куйбышевского суда от 29 июля 2022 года арест уже продлевался на 6 месяцев. Поскольку основания для ареста не изменились, не возникло проблем и в этот раз. И адвокат, и Степанова были единодушны: решение на усмотрение суда. Но Марина Владимировна еще добавила от себя: — Свое отношение к данному помещению я более подробно выскажу в судебном допросе. На том и порешали, продлив арест еще на полгода. Любопытный момент. Поскольку заседание было, что называется, «проходным» и посторонних — в том числе и корреспондента БК55 — явно не ждали, г-жа Степанова была не в очередном официальном м-м-м «балахоне», а расслаблено, «по-домашнему»: в «расписном» спортивном костюме с небрежно заколотыми волосами. Что же до «данного» помещения — оно же место на парковке — то тут кое-какие подробности выдала риэлтор г-жи Степановой, Губайдуллина Ольга Павловна — несколько небрежно одетая дама среднего возраста. Со Степановой она познакомилась через Гульсум Юрьевну Клочкову, с которой раньше вместе работала. Напомним: по показаниям свидетелей, Клочкова фактически возглавляла компанию ООО «Консультационно-депозитарный центр» (КДЦ), занимающуюся социальным ремонтом. Компания плотно сотрудничала с омским Фондом капремонта и находилась, так сказать, под особым «покровительством» г-жи Степановой. За что КДЦ, со слов свидетелей, рассчитывалось не только деньгами, но и ценными подарками (соболья шуба) и услугами: оплата учебы сожителя, аренды квартиры, билетов и проч., являясь своеобразным «кошельком» экс-замминистра ЖКХ. Соболья шуба и обучение сожителя… Что еще любила требовать замминистра Степанова? Свидетель по делу Степановой: что-то с памятью моей стало, лишь про взятку точно я помню С лета 2020 года риэлтор занималась продажей дома Степановой, приобретением для неё двухкомнатной квартиры в Екатеринбурге по ул. Раевского, 18а за 6,2 млн рублей. Там же было забронировано парковочное место, всеми вопросами по оплате и сбору документов на него занималась Клочкова. Парковочное место было оплачено юрлицом — название компании не помнит — на которое был оформлен договор купли-продажи и подписывал его по доверенности юрист компании Мансуров (юрист компании КДЦ — прим. БК55). Но сделка не состоялась, поскольку юрлицом (КДЦ) не была оплачена госпошлина. На этом все отношения были прерваны. Представитель прокуратуры: — Скажите, а со Степановой вы обсуждали фирму, которая оплачивала парковочное место? — Нет, не обсуждала, мне была дана команда, на кого договор купли-продажи сделать, я сделала. — Хорошо, я по другому задам вопрос. При ваших разговорах со Степановой о приобретении этого парковочного места упоминали ли вы название той фирмы, которая должна была его оплатить и как на это реагировала Степанова? — Она говорила, чтобы я не произносила это название вообще. Судья Солодарь: — Почему? И уточнила: — Не произносила вообще, вообще не с ней или по телефону? — Вообще ни с ней по телефону — я по другому с ней не общалась. Прокурор Видзюнене: — А она как-то поясняла, в связи с чем? — Я не задавала лишних вопросов. Раз клиент так решил, значит так и должно быть. И дальше: — Один раз был разговор, один раз мне дали понять, чтобы я эту компанию не упоминала… Мне было сказано Мариной Владимировной, чтобы я вообще не звонила по этому вопросу… И понятно почему. — На этом ваше общение со Степановой было окончено? — Да, оно оборвалось..... Позднее позвонила мама Марины Владимировны и пояснила, почему я не могу с ней связаться. — Почему? — Потому что ее взяли под стражу и она находится под следствием. Не менее интересные показания выдал следующий «пятничный» свидетель — Сперанский Сергей Леонидович, замдиректора — а по факту глава — компании ООО «СЭРС», строительно-ремонтные работы. В качестве подрядной организации сотрудничали с Фондом капремонта «со времен Вячеслава Журавлева», который руководил фондом с момента его основания в декабре 2012 года и по 22 сентября 2014 года — ушел «по семейным обстоятельствам». Мужчина высокий, корпулентный, в кожаном пальто с собольим воротником и собольей же шапке, отвечал неторопливо, солидно и обстоятельно. В общем, эдакий «хозяин жизни», знающий себе цену. Видимо, поэтому его так зацепил один эпизод, который свидетель посчитал «очень важным»: — Пока я, как любитель, писал портрет Степановой — в подарок, в фонде много моих картин — проблем по работе не было, а вот потом… Началось с пустяка: ждал в приемной, когда освободится Степанова, у которой был подрядчик из Екатеринбурга. Когда они вышли из кабинета, Марина Владимировна предложила «землякам» кофе — в приемной стояла кофемашина. Попросивший кофе Сперанский услышал в ответ: — Я не бариста, иди в ларек. Дальше — хуже. Как отметил свидетель, «у нас вообще есть тенденция подрядные организации гнобить, вместо того, чтобы сотрудничать… относятся, как к врагам…» Юрист Шаповалова, начальник проектного отдела г-жи Первых, ставили палки в колеса. Например, выдавали кучу замечаний, частенько чисто формальных. Тем не менее, чтобы все учесть, исправить и оформить документально, нужно время. Только всё подготовили, а там глядь — уже новая порция замечаний готова. И так до бесконечности. Или та же г-жа Первых, как указал свидетель, безосновательно резала уже утвержденные договором расценки — компания теряла на этом миллионы. К слову, если раньше по стройэкспертизе подрядчик волен был сам выбирать себе компанию, то теперь был выбор без выбора — всех отправляли «на четвертый этаж», где сидела, в том числе «простепановская» компания ООО «Разрешение на строительство «Экспертиза». Еще момент: проводилось укрупнение лотов, вследствие чего подрядчики среднего звена уже не могли участвовать в конкурсе. На все вопросы-претензии-возмущения получали неизменный ответ, что это по распоряжению «сверху» (от Степановой — прим БК55). Нетрудно понять, почему свидетель завершил речь словами: — Мафия бессмертна… И что было делать? Как пояснил Сперанский, им, чтобы выжить, пришлось выбивать деньги через суд, и то с большим трудом. Например, закончили объект в 2019 году, а деньги получили только в ноябре 2022 года. В итоге, с ними до сих пор рассчитались не за все объекты, да и новые перестали получать. Стоит ли удивляться, что одна из старейших омских компаний — на рынке с 1993 года — сейчас работает в другом регионе. По мнению Сергея Леонидовича, при управлении Степановой задержки по оплате пошли, в том числе, из-за перерасхода денежных средств в фонде капремонта. Во-первых, неоправданно много было потрачено на замену лифтов. Во-вторых, продолжали заключать многочисленные контракты с подрядчиками, уже не обеспеченные деньгами. — Хочу сказать — просто наболело — еще последствия будут. Придет новый руководитель, по 2023 году выполнят — там какие-то деньги может будут — а 2021-22 гг дома просто повисли. Может еще какой-нибудь дом рухнет… В какой-то момент г-жа экс-замминистра решила уточнить: — Скажите, пожалуйста, в каком году у вас возникли проблемы с оплатой работ в фонде? Вы говорили, что у вас возникли проблемы… — Девятнадцатый, двадцатый. — То есть, в 2019-20 гг с вами несвоевременно расплачивались? — Конечно. — То есть вашей организации несвоевременно оплачивали? Сперанский с нажимом: — Не расплачивались. И тихо добавил: — Ну вы же в курсе. Больше у Степановой вопросов не было. А когда судья Юлия Солодарь попросила свидетеля дать характеристику как человеку и профессионалу, он был краток: — Грубовата. — Что вы имеете ввиду под словом «грубовата»? — Ну я как-то бумажку одну не принес, материлась… Судья: — Материлась, значит, нецензурно выражалась? — Так точно. — А как профессионал? — Профессионала судят по результату работ. — И? — Результат пока плачевный. На последнем заседании из «свежих» пятничных лиц — свидетель Чернецов Дмитрий Георгиевич и оператор «Омск-ТВ»! Впервые на нашей памяти кто-то еще заинтересовался делом Степановой. Или мы что-то пропустили? Надо отметить, что свидетель внешне выглядел абсолютно спокойным: корпусом не «качал», не мялся, не топтался, не жестикулировал, отвечал громко и сдержанно-уверенно. Хотя особыми откровениями не порадовал. В компанию КДЦ пришел по объявлению, работал ведущим инженером строительного контроля с 1 декабря 2019 года и по сентябрь 2020 года. Потом договор переделали и вплоть до июля 2021 года трудился там же уже как ИП. О знакомстве Степановой с Клочковой и о том, что Степанова имеет какое-то отношение к КДЦ, знал только со слов последней. Со слов Тарасова (вместе с Клочковой фактически «рулил» в КДЦ — прим. БК55) Степанова «отобрала у него фирму» — КДЦ. Об этом же рассказывал свидетель Поляковский — номинальный директор КДЦ: именно по требованию Степановой в феврале 2020 года Тарасов со скандалом был уволен из компании. О передаче Степановой денежных средств, подарков, оплаты товаров и услуг «первый раз услышал только из новостей». Компанию ООО «Разрешение на строительство «Экспертиза» знает — офисы были рядом — но не более: ни о каких услугах компании КДЦ ему неизвестно. О «покровительстве» Степановой компании КДЦ не знает, со слов всё тех же Клочковой и Тарасова слышал, что они «хорошо знакомы, давно вместе работают». Кто имел доступ к расчетным счетам, в том числе КДЦ, не знает, сам и «рядом не сидел». Но печать КДЦ имел — она и сейчас где-то у него — но использовал исключительно для актов выполненных работ. фото: kvnews.ru Любопытный вопросик задал свидетелю адвокат Пирман. Выяснив, что свидетель знал и частенько сталкивался по работе с замдиректора фонда капремонта по техническим вопросам Александром Хоминым — сейчас и. о. руководителя фонда — г-н адвокат поинтересовался: — Были ли случаи, когда вы с Клочковой обсуждали необходимость передачи каких-либо подарков, материальных ценностей, благодарностей для вышеназванного сотрудника фонда Хомина? Свидетель — как показалось несколько торопливо, без раздумий — ответил: — Нет, не было. — Известно ли вам, получал ли ООО КДЦ факторинг? — Получал, но известно со слов… Судья Солодарь: — От кого конкретно? — Об этом говорил весь фонд… Адвокат перехватил инициативу: — Работы были выполнены в полном объеме? — Нет, по причине неоплаты. — То есть вы, как субподрядчик выполнили работы, а вам не оплатили? — Да, поэтому я не продолжил дальше… Якобы денег нет, счета заморожены, арестовала налоговая и т. д. Адвокат констатировал: — То есть Клочкова получила деньги по факторингу, но по разным причинам не смогла вам оплатить фактически выполненные работы? — Да. Далее разговор коснулся некоего Сергея Корниенко, который, со слов Чернецова, был в свое время директором и ООО «Разрешение на строительство «Экспертиза», и ООО КДЦ. — Он был полноценным директором или номинальным? Решал вопросы от имени КДЦ? — Я не спрашивал. Он говорил, что номинальный директор, а директор Степанова. О как! Судья: — А Клочкова ничего по этому поводу не говорила? — Нет, ничего. Адвокат: — А вы сами по этому поводу задавали вопросы Корниенко? — Нет, один раз задал, ответ услышал и все. На удивление нелюбопытный попался свидетель. Видно из тех, у кого «моя хата с краю, ничего не знаю». В течение допроса адвокаты пытались заявить ходатайство, но тут за свидетеля «плотно» взялась г-жа судья и, казалось бы, почти «раскачала» его: разговор пошел живее и сам свидетель зашевелился-задвигался и даже, как показалось, слегка занервничал. Юлия Солодарь: — Вы говорили, что со слов Клочковой знали, что она знакома со Степановой. В связи с чем она вам об этом говорила? — Мы в телефонном разговоре обсуждали будущие контракты и Клочкова говорила, что Степанова нам поможет… — Как вы поняли: Клочкова имеет какое-то давление на Степанову или Степанова во всем заинтересована? — Как я понял, прежде всего Клочкова: то ли они вместе где-то учились, или они лучшие подруги… — А со слов Клочковой, как вы поняли, имеет Степанова интерес в развитии КДЦ, «Разрешение на строительство «Экспертиза»? Свидетель Чернецов замялся: — Ну был один момент… Когда я выставил счет на ООО КДЦ от ИП Чернецов на 700 тысяч, Клочкова мне сказала, что вроде как перевела, а потом сказала, что она эти деньги отдала Степановой, но она — Степанова — вернет их. Это было один раз, как раз перед новым годом. В попытках «выдавить» еще какую-нибудь информацию, судья продолжила: — С Клочковой понятно. А как вы позиционировали отношение Степановой к этим фирмам (КДЦ и «Экспертиза» — прим. БК55)? Она там директором, учредителем? — Я думаю как-то … контролировала их. — Контролировала как кто? — Ну не знаю… как генподрядчик субподрядчика. — Вот вы говорили со слов Клочковой, что Степанова может разрешить кое-какие вопросы. А каким образом? Помочь? Или она за все отвечает? — Помочь. — Что вы подразумеваете под словом «помочь»? — Ну то есть договориться с подрядными организациями… — Если у вас есть законные основания что-то требовать с подрядных организаций, есть договор подряда, для чего нужна Степанова? — Ну я не знаю… — О чем она может договориться? — Кто участвует в тендере, кто не участвует. — Должна была договориться с гарантированным результатом победы? — Может даже гарантированный результат. Н-да, уверенности у свидетеля заметно поубавилось и все как-то неопределенно-уклончиво… — Кто-либо, например, Клочкова говорила, что это небезвозмездная помощь? — Нет, никто не говорил. — А как вы предполагали? Свидетель мучительно-сбивчиво: — Ну, я так и предполагал, что раз какая-то помощь будет уходить… что какие-то деньги все равно будет себе эта забирать… Раз Клочкова занималась, она сразу говорила, что я себе буду брать там какой-то процент… — Кто будет брать, Клочкова? — Клочкова. — А какой резон Степановой помогать? — Я могу сказать только со слов Клочковой, что они лучшие подруги и она всегда ей помогает. Вот и поговорили. Адвокаты, наконец-то, заявили свое ходатайство: не прерывая заседания, рассмотреть с электронного носителя переписку Клочковой и предъявление её свидетелю. Поскольку в переписке содержались, в том числе, и персональные данные, суд принял решение рассмотреть переписку в закрытом судебном заседании и прессу выставили за дверь. Оператор «Омск-ТВ», похоже, утомленный отсутствием сенсационных заявлений, тут же быстренько «смотал манатки». О чем шла речь за закрытыми дверями, можно только гадать, но где-то минут через сорок свидетель радостно-освобожденно выпорхнул из зала суда. На лице было написано: слава богу, отстрелялся. На следующем заседании планируется допросить очередную порцию свидетелей. До пятницы. Встретимся, как всегда, в суде. Ульяна Нескорова
«Того и гляди еще какой-нибудь дом в Омске рухнет!» Или Почему всех «без выбора» отсылали на четвертый этаж?
1 февраля 20231 фев 2023
2
12 мин