Нарастающий гул ветра пробивался в каюту даже через задраенный иллюминатор. Чтобы понять, что погода скоро изменится, не обязательно было выходить на палубу и бросать взгляд на затянутый тучами горизонт. Пароход подбрасывало на волне более резко, после чего, он с ускорением, глубоко проваливался в образовывавшиеся на поверхности воды ямы.
Море всё выше перехлестывало закрученный на все бронзовые барашки «телевизор», именно так, в шутку, моряки называли круглый кусок стекла в металлическом обрамлении с видом на однообразные забортные просторы.
"Что сегодня показывают? Опять кино про море? Ты канал-то переключи, а-то всё про море передачи смотришь. Ого! Да, у тебя тут новый сериал про морские приключения", - однобоко юморили они, каждый раз закатываясь смехом, как впервые.
Кусочек неба, мелькающий в волновых промежутках, снова исчез, и в помещении каюты на несколько секунд наступили сумерки, но как я не всматривался сквозь толстое стекло, в желании разглядеть подводный мир и увидеть его обитателей — там была только плотная, холодная и до горечи солёная жидкая масса, бесконечными километрами покрывавшая всё вокруг.
До ближайшего порта было две недели ходу. Берег мы не видели, даже издали, уже несколько месяцев, и "ТВ-программа" про серое море - порядком поднадоела.
Всё указывало на то, что шторм будет не шуточным.
На камбузе кипела работа, повар Юра по 16 часов в сутки готовил на 32 члена экипажа, чтобы четыре раза в день эта голодная орава сметала все приготовленные им блюда. Меню было получше и вкуснее, чем в некоторых ресторанах: заливные языки, фаршированные блины, голубцы по-домашнему, толчёнка, свежая пробойная красная икра, компот и два вида хлеба (белый и черный), замешенные коком вручную.
Плита, подвешенная на специальные шарниры, уверенно сохраняла горизонтальное положение, и бортовая качка не сказывалась на содержимом огромной кастрюли с булькающим борщём. На столы в кают-компании накрыли мокрые полотенца, сверху которых стали составлять тарелки со вторым и стаканы под третье. Только так можно было избежать разбитой посуды на полу, но всё равно били.
Научиться есть во время качки - ещё надо постараться. Первое блюдо нельзя наливать до краёв, только до половины, и выпускать тарелку из рук - чревато разлитым супом, а ещё её постоянно нужно подравнивать в противоположную сторону от судового крена. Глотать пищу, катаясь на океанских качелях, тоже надо аккуратно и так, чтобы она проваливалась по пищеводу в желудок, а не наоборот.
Попробуйте найти в городе качели для взрослых, раскачайтесь повыше, возьмите бутылку с водой, и постарайтесь научиться употреблять жидкость в условиях, приближенных к морским. Когда всё получится - можно переходить на тарелку с борщом.
На капитанском мостике начиналась трудная многочасовая вахта, которая требовала от рулевого ежеминутных решений, чтобы держать руболовецкую шхуну на волну. Одной ошибки достаточно, чтобы судёнышко наклонилось так, что стоять на вертикальных поверхностях становилось удобнее, чем на горизонтальных.
В этих обстоятельствах некоторые из команды вспоминали Псалом 88: «Твои небеса и Твоя земля; вселенную и что наполняет ее, Ты основал. Ты владычествуешь над яростью моря: когда воздымаются волны его, Ты укрощаешь их». Конечно нам хотелось, чтобы это безбезумство стихии закончилось побыстрее, но наступала ночь, а буря не утихала.
Те, кто пытался спать, распирались между двух спинок кровати: в одну - локтями, в другую - пятками; и непрестанно развлекались на сумасшедшей карусели, елозя вместе с подушкой и одеялом по простыне: то вставая на голову, то на ноги.
В машинном отделении творилось особое веселье, с элементами акробатики: "Главное, чтобы во время качки никто не попал под горячий дизель!" - улыбаясь, давал наставление второй механик.
Как на палубе, так и внутри, всё, что можно — крепилось намертво, кроме людей разумеется. Забавно вёл себя судовой кот, который, обладая совершеннейшим вестибулярным аппаратом, с лёгкостью подравнивал себя, в то время, как ты судорожно хватался за всё подряд, чтобы не сломать собственную шею, просто идя по коридору. Для кота - качка не помеха.
Выходить на палубу было опасно, но если нужно, то старались по двое, и конечно, в спасательных жилетах.
Впрочем, если в этих водах, да ещё и при шторме, выпасть за борт, то большой пользы от жилета не будет - вода совсем ледяная.