XVIII век, не лучшее время, быть крепостным.
Бунты за свободу давят один за другим, век полный дворцовых переворотов и интриг за престол. И узнал про это все я уже лет через 150, а сейчас я активный и не думающий ни о чем молодой парень, что получает плетью множество раз, за безделие, пьянство и прочее. Чудом не умер от заражений и инфекций, чудом не повешенный за домогательство к барской дочери.
Я не думал в это время, мой друг ,Федька, пытался меня всему вразумить.
— Кеша, вот скажи, чего ты такой беззаботный? Коль бежал бы понял тебя бы, а ты не бежишь и творишь тут черти что, с какой целью? - интересовался друг по несчастью.
— А что мне? Я не хочу делать то что велят, свободу делать как хочется не дадут, так хоть помру случайно да уйдут мучения, а пока веселье - все что мне осталось.
- Бабу тебе нужно ,Иннокентий.
— А кому я такой сдался? Ни кола, ни двора. Барином не жалован, среди своих в презрении. Пробовал уже. Слишком много бесовского во мне, чем божьего, понимаешь? Проку ни в хозяйстве, ни по дому. Один вот друг тут у меня есть и это ты. Сам диву даюсь, что в лицо не плюёшь мне, хотя есть за что. - сейчас я говорил искренне. На тот момент, мои ровесники активно выбивали трудом себе участочек на барской земле. Думали о семье, работали за десятерых, но счастливые смотрели как их жены и ребятишки справляются по дому. А я что, ни гвоздь забить, ни карету запрячь.
Такие мысли меня редко беспокоили, еще реже я такими мыслями делился. Но видимо, я чувствовал скорые перемены в моей жизни.
Как потом я выяснил, от собратьев по несчастью, некая помещица Салтычиха, была влиятельной вампиршей на Руси. Обратил ее возлюбленный из Трансильвани, попутно обучал жизни упырей.
Однако , почувствовав жажду и зная свою власть, помещица начала пачками выпивать крепостных, пока парочка из них не доехала до Петербурга, а после не выехала особая гвардия, с кольями из осины на перевес.
Но главное в другом. Салтычиха, не допила полностью одного из своих крепостных. Он валялся пару дней, мутируя в упыря, а после, не успев окрепнуть, побежал быстрее на охоту. Тут ему и повстречался одинокий я, гуляющий в одиночестве , в думах о своем бренном существовании.
Упырь напал на меня стремительно. Повалил на землю и прежде чем я успел крикнуть впился в мою шею и начал пить кровь. Спустя пять секунд, он уже давился, пытаясь хватать воздух, пока я терял сознание и обретал новую жизнь.