Как потомки венецианских купцов чуть-чуть культурно разводят глупых туристов...
Сущая мелочь, но забавно.
(«Венециа́нский купе́ц» (англ. The Merchant of Venice) — одна из наиболее известных пьес Уильяма Шекспира, написанная, предположительно, в 1596 году.)
Напомню - в исходном посте речь о том, что Папа Римский, показывая официанту пальцами букву V, имеет в виду таки не два пива, а сразу пять.
Просто небольшой, но занятный эпизод из не столь давнего прошлого...
Итак, солнечная Италия. Венеция. Жаркий, очень горячий летний день. Измученные резвостью быстроногих гидов с флажками, и агрессивным нахрапом жуликоватых продавцов, страдающие от жажды туристы бредут вереницей по бесконечным улочкам и лестничкам, через горбатые мостики, по раскаленным каменным плитам... Солнце в зените над головой давит, как мягкий, но уже тяжкий свинцовый пресс. Жарко... потно... душно. Очень... мучительно хочется пить.
И вдруг в открытом проёме каменной стены справа, на фоне густой манящей прохладной тени за спиной, возникает она! Спасительница!
Мощная рослая итальянка, с крепкой и стройной фигурой, напоминающая слегка "попевшую" и потёртую жизнью жрицу из известного киноэпизода "Руссо туристо, облико морале!"... И она смотрит на нас с почти искренним сочувствием, держа в руках огромный запотевший стеклянный стакан, полный какого-то питья...
- Куанто коста? - сам собой выговаривает мой присохший к нёбу язык. Красивым жестом она показывает мне её, эту самую букву из двух пальцев, второй рукой уже небрежно протягивая столь желанный холодный сосуд. Впиваюсь в него... да... это ледяное смузи, в котором чувствуется банан, апельсин, лимон, гуайява... наслаждение... жаль только, что объём стакана оказался вовсе не столь велик. Протягиваю обратно пустой сосуд и монетку в два евро, и... неожиданно натыкаюсь на резкую отмашку указательным пальцем.
- Но-но! Синко!
Воспроизвожу ей жест, увиденный в её исполнении несколько секунд назад. Как же - ведь было два пальца? Она уверенно кивает, и вновь требует не два, а пять. И вот тут до меня доходит...
Лезу в карман за дополнительными монетами, и... успеваю схватить весёлый и хитрый огонёк, лишь на мгновение мелькнувший в огромных вишневых глазах. А из-за спины, из темноты, чья-то рука уже подаёт ей новый наполненный запотевший стакан.
О, эта Италия. О, эта Венеция...