Вечернее небо полыхало багровыми цветами. Я стоял на балконе и безучастно взирал на заходящее солнце. Закат был своего рода символом – последний закат старого мира, а возможно и во всех смыслах последний. Для Земли.
Машины оповещения, массивные и уродливые, из-за двух репродукторов на крыше, кружили по районам обречённого города, прокручивая одну и ту же, глупую, сухую запись.
- Граждане, не поддавайтесь панике! Просьба соблюдать спокойствие. Нет причин для волнения, это всего лишь обломок…- и далее на протяжении четверти часа хриплый голос из громкоговорителя рассказывал, что делать в данной ситуации.
Однако ситуация была не та, в которой можно принять несколько правильных решений и избежать нависшей опасности. К Земле, неотвратимый, как Дамоклов меч, приближался Апофиз, астероид, диаметром в несколько сот метров, окружённый подобно гоа’улду, в честь которого был назван, многочисленной свитой – обломками метеоритов и прочего космического мусора. По расчётам, Апофиз должен был нанести свой смертоносный удар только через пять часов, но его эскорт уже начал смертоносную бомбардировку планеты.
Обыватели изо всех сил старались спастись от небесной угрозы различными способами, количество которых было неисчислимо, как впрочем, и людская фантазия. Некоторые пытались выбраться из агонизирующего в смертельном ужасе города, надеясь уцелеть на открытой местности среди полей и лугов. Кто-то, подобно крысам, забился в подвалы и канализационные сети, надеясь отсидеться, пережить страшную ударную волну и последующие за ней разрушения, взрывы и пожары. Многие, как это не покажется странным, стали искать спасения в храмах различных конфессий, наивна полагая, что сила молитвы отведёт вспять смертоносный астероид. Но, на мой взгляд, самые здравомыслящие остались дома, в окружении близких себе людей, посвятив им последние часы своей жизни.
Мне самому, повезло намного больше, чем простым, не приближённым к власти смертным. Скрытая массивными механическими часами «Полёт» красовалась сложная татуировка – микрочип, наполненная биометрическими данными. Своеобразный пропуск в специальный подземный комплекс. Искусно замаскированная подземная цитадель в сорока семи километрах от города. Нужно ли говорить, что большинство будущих обитателей «Термитника» были политиками, видными бизнесменами, лидерами и высокопоставленными членами некоторых преступных группировок, однако и простым людям нашлось место: инженеры, техники, механики, врачи и психологи, высококлассные специалисты своего дела и, что немаловажно лишённые семейных уз, одиночки по жизни.
Я был психологом, молодым и начинающим. Полгода назад прошедшим сертификацию, но по какому, то случайному обстоятельству, оказавшемуся в числе избранных. Возможно, одним из моих постоянных клиентов был некто приближенных к верхушке общества, а может и один из её членов. Но это не важно, вытянул ли я счастливый билет в лотерею, сошлись невероятным образом звёзды или вся удача отпущенная на мой век собралась в единой точке невероятности. Ключ к спасению был на запястье, а причина, по которой он там оказался, имела второстепенное значение.
Сейчас я стоял и ждал. Ждал когда за мной приедет машина и доставит в убежище. До прибытия оставались считанные минуты и я тратил их, наблюдая за приближающимся Апофизом в окно. Астероид был по-своему красив. Лучи заходящего солнца подсвечивали его, и казалось, что в небе заходят два солнца. Однако, со временем, эта иллюзия улетучилась. Долго и пристально глядя на небо нельзя было не заметить, одно солнце опускалось всё ниже и ниже, к горизонту. Второе же постепенно становилось всё больше и больше. Созерцание последним закатом прервалось неожиданным рёвом двигателя, из-за угла дома выскочил старенький ГАЗ 66 (в простонародье “шишига”) и просигналили три раза. Сигнал к выходу.
Окинув прощальным взором свою маленькую, но уютную квартирку я вышел, не закрыв за собой дверь. К чему тратить время на запоры, если через несколько часов на землю обрушиться ад? В бункере снабдят всем необходимым для двухмесячного пребывания под землёй, такой был первоначальный сценарий эвакуации. По прошествии этого срока, когда выжившие вновь выйдут на поверхность, их взору предстанет совершенно другой мир. Чужой, холодный, в котором не будет города, растянувшегося на сорок километров вдоль реки, тоже не будет. Останутся груды жжёного щебня и тучи крыс, для которых чужая смерть роскошное пиршество.
Единственная вещь покинула со мной жилище, небольшая книга в зелёном, потёртом переплёте. Моя библия. « Так говорил Заратустра». Учение давно умершего философа как нельзя подходило к данной ситуации. Человек должен уступить место Сверхчеловеку, человеку будущего и сами силы вселенной вмешались, ускоряя этот процесс. Хотя, возможно мои чаянья тщетны, не будет никакого Сверхчеловека, а только жалкие остатки могучей технократической цивилизации, выродившиеся в дикарей каменного века.
В просторной кабине старого армейского грузовика сидело двое. Шофёр, крепкого вида старик лет шестидесяти в потасканном, покрытом масляными пятнами камуфляже. На голове, съехав набок, обнажая солидных размеров лысину, красовалась клетчатая кепка. В зубах торчала дешёвая сигарета без фильтра. Как я потом убедился, водитель почти не вынимал сигарет изо рта. Второй был неопределённого возраста, в штатском, с водянистыми рыбьими глазами и жёсткой щёткой небольших усиков, делающих его похожими на фюрера. Но в отличие от последнего, вечно мучающегося с укладкой волос, был побрит наголо.
Рокоча, выработавшим свой ресурс, мотором “шишига” тронулся в сторону «Термитника». В центре города, на улицах царил полнейший хаос. Многие водители, обезумев от надвигающейся, неотвратимой гибели гнали, как им вздумается и по встречной полосе и по тротуарам. Теперь я понял, почему за мной был прислан именно ГАЗ 66, а не другая машина.
Джипы депутатов и чиновников, шикарные и комфортные «Фрилендеры» напичканные всевозможными излишествами, дабы скрасить тяжёлые трудовые «слуг народа», периодически попадались на глаза, но только уже в виде искалеченного и обгоревшего металла. Синие спецсигналы, призванные пропустить их машины вне очереди, ныне действовали как красные тряпки на разъярённого быка. Однако у большинства спецсигнала уже не стояло, но депутатский номер идеально заменял её. Людям нужен был козёл отпущения и этим козлом, вернее козлами стали люди наделённые властью. Десятилетиями копились обиды, терпели поборы и унижения, только страх перед буквой закона сдерживал праведный гнев народа. Но страх приближающейся смерти пересилил страх предыдущий и над некогда “серьёзной” и уважаемой элитой, чинили суды Линча.
На ГАЗ 66, старый и побитый невзгодами никто не обращал внимания. Грузовик, несмотря на свои габариты, ловко объезжал обезумевших лихачей, разбитые и горящие автомобили. Когда препятствия становились непреодолимыми, попросту таранил их.
Подъезжая к плотине давно заброшенной ГЭС, ставшей как и многие другие электростанции на малых реках не рентабельной, служившей одновременно мостом через Горьву, что то тяжёлое ударилось о бампер. Лобовое стекло незамедлительно покрылось ярко-алыми точками. Водитель и бровью не повёл, только включил «дворники» размазывая кровь по лобовому стеклу.
- Это же был человек, - безразличие водителя к инциденту меня просто шокировало.
- Ну и что с того? Через три часа таких людей будут миллионы. Только сотни выживут, забившись, дрожа в свои норы. Так не всё ли равно, умрёт он сейчас или через три часа? К тому же под колёса он бросился сам, а у меня нет желания объезжать таких шизанутых суицидников. – выкинув окурок в приоткрытое окно отрезал водитель.
- Ты ведь сам будешь среди дрожащих тварей!
- А ну заткнулись оба! – рявкнул тип в штатском, - Я вообще не пойму, зачем такому как ты, - его палец упёрся в моё плечо, - дали пропуск в убежище.
- Для понимания нужны мозги, а их у тебя похоже нет, - отпарировал я.
Человек в штатском побагровел, но смолчал, я тоже решил не искушать судьбу, погрузившись в молчание. Следующие метров шестьдесят мы проехали без приключений. Плотина кончила, грузовик стал выворачивать в сторону, стараясь объехать два перевёрнутых автобуса, в это время яркий росчерк метеорита буквально взрезал небо. Вспышка и страшный удар сотрясли землю, ГАЗ 66 вильнуло в сторону, зацепил перевёрнутый автобус, опрокинулся на бок и начал съезжать по откосу вниз, в объятья холодных осенних вод реки. Однако, нам не сказано везло, грузовик протащило не более десяти метров когда склон резко ушёл вниз и грузовик перекувырнувшись через себя вновь твёрдо стоял на колёсах.
В кабине стоял страшный ор и невообразимый мат. И не удивительно. Только чистая случайность спасла от падения в реку. Однако все трое были живы, а ссадины и синяки не в счёт. Потратив минут двадцать, шофёр смог выехать на дорогу и продолжить движение в сторону «Термитника». Объехав по дуге монументальный, построенный ещё при жизни Сталина, дом культуры, я дернулся, едва подавив крик. Неподалёку разгоралось зарево пожара – последствие падения каменной бомбы. Горел один памятный для меня дом.
- Стой!!!- я сам не ожидал, что могу так громко кричать, - Езжай туда!
- Спятил?! – в один голос протянули шофёр и тип в штатском.
- Может быть и спятил! Но, если вы туда не поедите, то не сможете забиться в норы подобно сотням счастливых крыс, а издохните вместе с миллионами! – с этими словами я передёрнул затвор пистолета.
Тип в штатском только и смог что хлопнуть себя по пустой кобуре; надо было застёгивать её, дружище. Всё что им осталось, так это безмолвно подчиниться приказу. Но приказ был только для них, а для меня прямо таки физическая потребность. Дом, вернее горевшие руины на самом отшибе от остальных, были когда-то ничем не примечательной, побитой временем пятиэтажкой, занимавшей в моём сердце довольно большую часть.
Теперь же перед моим взором раскинулось шокирующее зрелище. Две трети дома, выше первого этажа отсутствовали, словно срезанные гигантским ножом. По всей видимости, космический обломок врезался под углом в стену дома, превратив последнюю в груды обгорелого щебня. Кое - где тихонько тлели обломки мебели. Газ, по всей видимости, был отключен, в противном случае руины представляли бы собой огненный ад. Спотыкаясь, я побежал, перепрыгивая через очаги огня, крупные обломки и окровавленные и обгоревшие тела, которые лежали распластавшись среди руин. Побежал к первому подъезду, где за металлической, ныне скрученной страшным ударом дверью, жила моя, уже бывшая, любовница.
Практически не соображая от страшного волнения и потрясения, я буквально вырвал, и откуда, только взялись силы, изуродованную дверь из стены. По рассохшимся, скрипучим доскам, практически полностью погребённых под кирпичными обломками я вбежал в её комнату. Увиденное зрелище заставило меня с горестным воплем опуститься на пол. Потолок комнаты, сложенный тремя плитами, частично обрушился во - внутрь кроша и дробя мебель своим чудовищным весом. Только над входом, железобетонная плита надломилась, повисла, но удержалась, давая возможность предаваться скорби. Обрушься весь потолок, то тело до сих пор любимой женщины, оказалось бы навечно погребённым в руинах.
Мир, мечты, надежды, стремления всё рухнуло в один миг. Вид её безжизненного тела задел, какие – то незримые струны в душе, делая дальнейшее существование бессмысленным. Не застать я зрелища горящих руин, тела любимой женщины, то со спокойной душой забился бы в глубокую нору «Термитника» и спокойно ждал окончания космической бомбардировки. Но, теперь я этого сделать уже не мог. Хоть мы и расстались, но вид мёртвого тела; прекрасные иссиня-чёрные, как крыло ворона, волосы, которые мне никогда уже не ерошить, груди выглядывающей из распахнутого синего халата, которые мне больше не ласкать, нежных рук, теперь нелепо раскинутых, огромной лужи крови вокруг головы; пробудил полузабытые воспоминания, перечеркнул реальность, отрезая будущее.
Звук шагов вернул меня к действительности. Обернувшись к двери я увидел вбежавшего в комнату человека, с горящими безумными глазами. Увидев лежащее тело, он подобно мне, впал в ступор, обхватив свою бритую голову. Зная уже заранее ответ, я всё же спросил, направив в его лицо пистолет:
- Ты кто?!
- Тарас… я… её… она моя…- его голос глухо звучал от сдерживаемого рыдания. Тарас мне категорически не понравился, всегда хотел увидеть человека, на которого меня заменили, а увидев, возненавидел в единый миг.
Пять громких выстрелов и его безжизненное тел повалилось навзничь. В этот самый миг в дверях показались мои попутчики.
- Зачем?!- только и смогли выдохнуть они хором.
- Ну и что с того?- мой голос звенел от ненависти, - Он бы и так погиб. Можете ехать и забиваться в свои норы, а моя участь – участь миллиардом.
- А он между прочим имел пропуск, - присевший на корточки рядом с трупом тип в штатском поднял руку Тараса демонстрирую на запястье татуировку подобную моей.
- Значит, ты остаёшься…- как - то задумчиво протянул он, его лицо озарила холодная улыбка, - Я должен тогда аннулировать твой пропуск в убежище.
С этими словами он извлёк из внутреннего кармана лазерный дезактиватор. Мне было теперь всё равно что случиться через несколько часов, поэтому я не стал препятствовать болезненной процедуре. Ожёг, размером с пятирублёвую монету вспух на запястье. Сухо попрощавшись, они ушли, тип в штатском прихватил с собой пистолет, с трудов вырвав из моих сведённых нервной судорогой пальцев.
Я же лёг рядом с её безжизненным телом и глядя в полыхающее багрянцем небо стал дожидаться конца. Ожидание оказалось не слишком долгим, страшный удар потряс землю, и мир, всё, что меня окружало, тела, обломки всё исчезло в ослепительно-яркой вспышке света.
Свет немилосердно бил в глаза. Похоже, меня сморил, за компьютерным столом, сон. Ещё окончательно не отойдя от столь реалистичного видения, я потянулся к кнопке выключателя на стене. Мельком бросив взгляд на руку, застыл, так и не коснувшись выключателя. На запястье, на том месте, где носят часы вздувался крупный, размером с пятирублёвую монету волдырь ожога…