У Иосифа Бродского есть стихотворение "Дорогая", вы, вероятно знакомы с ним.
Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером
подышать свежим воздухом, веющим с океана...
Герой этих строк гуляет по США и вспоминает свою давнюю советскую любовь - она была свежа как майская роза. Вспоминает ее внешность, привычки. Но в какой-то момент, мысли меняют свою тональность. Мужчина вспоминает, что девушка предпочла ему друга, и это все меняет.
Герой начинает язвить: где еще, разве что на фото или в моей памяти, ты можешь быть молодой, без морщин, глумливой? Нигде. Оказывается, ты такая же, как все. Глупая баба.
Издатели долго не хотели печатать это стихотворение. О бывших возлюбленных так не говорят, а если и говорят, значит, ты сам такой. Проглоти этот комок неприязни и пиши о звездах и цветах.
И вообще. Это не женщина молодой, красивой и умной притворялась, это ты распушил свой хвост, прикинулся джентльменом, но, получив щелчок по носу, показал свою истинную натуру.
Бродский посвящал стихи реальному человеку - Марине Басмановой, питерской художнице. Она свое недовольство ни разу не показала: да мало ли что там бывший выдумал? Она себя в стихотворении не видела. Не писала в журналы опровержения, не ходила на телевидение ради реванша. Хранила молчание.
Влюбленность заставляет видеть нас нимб над головой простого человека, возвеличивая его до Божества, а обстоятельства жизни показывают его истинную натуру. Без прикрас. И нашу тоже.
В автобиографическом рассказе Эдуарда Лимонова "Дю треви", я нашла ответ на вопрос - почему мужчины так себя ведут.
Они ставят знак равенства между собой и женщиной. Знакомая Лимонова покоряла Нью-Йорк, но осела в Италии. Неплохо устроилась: вышла замуж за итальянского миллионера, занимавшего высокий пост в банке "Наполитано". А через несколько лет стала богатой вдовой: с квартирой в Риме, с роскошным автопарком, собственным монастырем в провинции.
Вот это размах!
Эдик не ревновал, а восхищался. Он - это она. Она - это он. Птицы высокого полета. Герои современной мелодрамы.
А в 1996 году он встретит ее, 46-летнюю. И крайне разочаруется.
"Она предстала передо мной ужасной" - пишет он.
А ужас в том, Прекрасная Дама стала обыкновенной одутловатой матреной, типичной итальяно-российской барынькой.
Нет чтобы пуститься все тяжкие, связаться с итальянской мафией, или, на худой конец, чеченской диаспорой! Погибнуть при странных обстоятельствах или сесть на иглу!
Но вместо этого она опустилась на обывательский уровень, растеряв свою свежесть. И тем самым и его на этот уровень поволокла.
Украла мечту, так сказать. Умыкнула прекрасный образ из сознания. Может, она всегда была такой, только он этого не замечал? Или он сам - обыкновенный писака с необоснованными амбициями?
Впрочем, сколько историй о том, как женщина, воскресшая из пепла, как птица Феникс, так же становится объектом насмешек мужчин из ее прошлого.
Деградация печалит, успех задевает. Рой мыслей: а что было бы, если бы мы не расстались? И до сих пор были вместе?