Изначально большевики, получив власть, предприняли наступление на кооперативы. Но в результате именно система кооперации их спасла.
Существует довольно устойчивое мнение о том, как была организована торговля во время гражданской войны и сразу после нее. Даже в серьёзных исследованиях рисуют довольно мрачную картину военного коммунизма, с падающим от голода Цюрупой (нарком продовольствия РСФСР), продразверсткой и обращением граждан в горком партии с просьбой выдать галоши. И одновременно с этим: хаос незаконной торговле мешочников и спекулянтов. Все это было. С этим трудно спорить. Но ограничиваясь только этими явлениями из уравнения выпадает ещё одна грань той эпохи – кооперативы и артели.
Ленин о кооперации
Ленин вначале о кооперации писал в негативном ключе. Например, «это - обман, будто «всевозможные кооперации» играют революционную роль в современном обществе и подготовляют коллективизм, а не укрепление сельской буржуазии» (1902). Но уже во время Первой русской революции признавал, что «потребительные общества есть в известном смысле кусочек социализма. Во-1-х, социалистическое общество есть одно большое потребительное общество с планомерно организованным производством для потребления; во-2-х, социализм неосуществим без мощного, многостороннего рабочего движения, а одной из этих многих сторон неизбежно являются потребительные общества».
В конце концов, уже по итогам гражданской войны появилась программная статья Ленина «О кооперации», в которой на систему просто полилась патока. «А строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией — это есть строй социализма».
Вопрос выживания
Что же поменяюсь? Советская власти постепенно пришла к пониманию того, что без кооперации новый строй выжить не сможет. Хотя точной статистики по всей стране неизвестна, но по косвенным данным можно с уверенностью утверждать, что на кооперативы приходилось от трети до половины всего товарооборота, в зависимости от региона. В какой-то момент большевики вдруг поняли, что занять сразу всю систему распределения государственными структурами невозможно. Для этого не было ни ресурсов, ни кадров. Вот и позволили кооперативам существовать, в отличии от частников.
Система кооперации часто становилась некой спасательный гаванью для капиталистов и спекулянтов. Некоторые из них переоформляли свои предприятия и лавки в кооперативы и продолжали работать почти легально. Большинству романтиков революции это откровенно не нравилось и периодически на разных уровнях поднималась идея полного закрытия кооперативов. Но на подобный шаг Политбюро так и не пошло.
Нельзя сказать, что кооперативы при большевиках остались такими же как при царизме. Довольно последовательно новые власти проводили политику централизации и подчинении всей кооперации. Собственно, первый юридический документ по кооперативам, подготовленный новой властью, был проект декрета о потребительных коммунах. В нем, по сути, предлагалось загнать все население в соответствующие кооперативы, максимально национализировать их и ограничить нормы выдачи товаров. Проект вызвал настолько негативную реакцию, что большевики в результате сдали назад. Впрочем, очень велика вероятность, что отказаться от этих планов их заставило не сопротивление кооперативов, а как раз проблемы в государственном распределении благ.
Однако направление работы с кооперативами было задано. На местных уровнях в структуру кооперативов направлялись комиссары, проводились экспроприации и хаотическая национализации. А в целом вся масса кооперативов структурировалась и подчинялась правительству самыми различными способами.
Большевистские рейдеры
Упорно из системы выдавливались старые кадры, так сказать слишком подверженные влиянию вредных буржуазных идей. Происходило это все большей частью в центральном руководстве различных объединений и союзом. На низовом уровне кадры зачастую оставались старыми. Подозрительность большевиком была вполне объяснима.
Известные деятели, как сейчас бы сказали «фронтмены», дореволюционного кооперативного движения довольно активно сотрудничали с Временным правительством, некоторые даже побывали министрами (В. И. Анисимов, кн.Д. И. Шаховской, С. Н. Прокопович, В. В. Хижняков, С. С. Салазкин, С. Л. Маслов и другие). А вот большевиков и их политику они критиковали.
Так что даже формально независимые союзы кооператоров большевики планомерно захватывали и чистили. Очень показательна история со съездами рабочей кооперации. Во время второго чрезвычайного съезда в апрели-мае 1918 года из 177 делегатов 99 относилось к социал-демократам, а 42 к эсерам. В декабре того же года на 3 съезде из 208 мандатов большевики контролировали так или иначе 121, только 87 было независимыми. Правда еще 27 признали недействительными и 60 спорными. Из спорных к участию все же допустили 10 делегатов. Все они были большевиками.
Сосуществование
Большевики старались не только замкнуть все руководство на себе, но и различными декретами и распоряжениями существенно ограничить коммерческую самостоятельность кооператив. Прежде всего это касалось ценовой политики. С последним кооперативы отчаянно боролись, заваливая власти просьбой о повышении цен. Другие вопросы тоже пытались регулировать. Например, ограничивали прибыль и капитализацию. В общем, старались максимально «выдавить» дух капитализма.
Несмотря на все сказанное выше надо признать, что в целом большевики сосуществовали с кооперативами если не мирно, то и без радикальных мер. Такого жестокого противостояния как со спекулянтами не было. Признавая их в целом идеологически правильными, они разрешали им активно работать и даже расширять свою деятельность. В целом это обосновывалось тем, что эксплуатации в кооперативах нет, все просто работали на общее дело, вкладывая в него свой пай и собственный труд. Изредка и в печати появлялись публикации в духе того, что артели – пример подлинного совместного труда.
Более того, в 1918-20 годах даже снабжение армии и флота пытались нормализовать за счет создания специальных военных кооперативов. Например, 11 ноября 1918 года бы принят временный устав Кронштадтского и Петроградского районных кооперативов моряков военного флота. Это был эксперимент. Инициатива в данном случае принадлежала властям, устав приняли приказом по флоту и морскому ведомству, равноправия пайщиков не предусматривалось и понимания, откуда брать поставщиков не было. Поэтому полноценно они так и не заработали.
Кустари
Существование кооперативов в торговле опиралось на промышленную кооперацию, которая выжила и во время гражданской войны. О том значение, которые большевики придавали кустарям, говорит несколько фактов. Уже в апрели 1918 года появился Кустарьсбыт (Всероссийское кооперативное товарищество по производству и сбыту кустарных и артельных товаров). В октябре его подчинили ВСНХ РСФСР, в рамках которого было создано Управление по делам кооперации, кустарной и мелкой промышленности. Кроме того, вошедшие в такие артели получали гарантию, что их собственность не будет национализирована, а самих участников не мобилизуют в армию. Так что такие объединения стали довольно популярными.
Например, в Тамбовской губернии «На 1 января 1920 г. в губернии числилось около 300 разного рода кустарных артелей с 50 т[ысячами] членов» (из «Докладапредставителя Тамбовской организации в ЦК партии о положении в губернии).
На территории упразднённого Войска Донского в небольшой станице Березовская (2,5 тыс. жителей), работали артель «Коминтерн» плела корзины и колбасное производство при артели инвалидов. В соседней Молодельской – артель «Сапожник» и артель портных.
В городе Клин «Сапоговаляльное заведение Д.П. Грязнова», которая выпускало прежде всего валенки, оно так и не было национализировано, а в сентябре 1918 года превратилась в артель «Клинско-покровская».
В Талдоме (Московская область) «Талдомскую артель кустарей» организовали в апреле 1917, еще до революции. Не сказать, чтобы без проблем, но проработала она всю гражданскую и уже в 1920 году занималась по заказам местного «Райпошива» производством разнообразную обувь для красноармейцев.
Конечно, бешенное развитие всех этих предприятий началось уже в эпоху НЭПа, но и в условиях военного коммунизма они нашли свою нишу. Более того кустари и ремесленники становились одним из главных снабженцев Красной Армии.
Такая миролюбивость объяснялась тем, что заменить их практически было нечем и неким. Государственная торговля так и не смогла насытить народ, поэтому роль системы кооперации была высокой. Надо сказать, что такая ситуация не изменилась вплоть до Хрущева, который окончательно выкорчевал оттуда дух предпринимательства. К слову, закончилось все довольно печально.