График 1 Промышленность РФ в 2022 г.: после провала марта-апреля уверенного восстановительного роста не последовало
расчеты В.Бессонова (Центр развития НИУ ВШЭ) по данным Росстата
Росстат сообщил, что объем промышленного производства в декабре с поправкой на сезонный фактор остался на уровне ноября, а в целом по итогам 2022 года спад индустриального выпуска ограничился символическими 0,6%. Это существенно меньше, чем в пандемийном 2020 году: тогда спад составил 3,1%, не говоря уже о масштабном, на 10,7%, провале промышленного производства во время кризиса 2009 года.
Обрабатывающая промышленность в прошлом году сократила выпуск на 1,3% (после уверенного роста на 7,4% в 2021-м), тогда как добыча полезных ископаемых выросла на 0,8% (против 4,2% в 2021-м).
Внутри группы обрабатывающих отраслей позитивную динамику показали металлургия и фармацевтика, тогда как химическая промышленность, деревообработка, текстильная, бумажная промышленность и большинство машиностроительных производств, по крайней мере в гражданском секторе, оказались в эпицентре экономической войны с Западом и зафиксировали значительный спад.
В добывающих производствах наихудшие итоги прошлого года — в газовой промышленности, где снизились добыча и экспорт трубопроводного газа, а вот добыча и экспорт сырой нефти даже выросли, а по углю удалось удержать добычу, несмотря на некоторое снижение общего объема экспортных поставок.
«Введение санкций привело к заметному снижению промышленного производства, в основном по итогам апреля, — комментирует внутригодовую динамику промышленного производства Владимир Бессонов, начальник отдела анализа отраслей реального сектора и внешней торговли института “Центр развития” НИУ ВШЭ. — В последующие месяцы 2022 года наши оценки динамики промышленного производства с поправкой на календарный и сезонный факторы оставались в первом приближении неизменными, незначительно увеличиваясь или снижаясь в отдельные месяцы. Таким образом, после заметного спада весной российское промышленное производство остается стабильным уже на протяжении восьми месяцев».
В то же время уровень промышленного производства (с поправкой на календарный и сезонный факторы) в настоящее время несколько превышает предпандемийный: с мая по декабрь уровень выпуска на 2–4% выше среднего уровня 2019 года. Но как утверждает Бессонов, пока рано говорить об отчетливых признаках посткризисного восстановления: «В динамике промышленного производства на протяжении санкционного кризиса реализуется сценарий, близкий к L-образному (резкое снижение уровня с последующей продолжительной стабилизацией), тогда как во время коронакризиса был реализован V-образный сценарий (резкое снижение уровня с последующим быстрым восстановлением)».
Различие сценариев протекания двух кризисов, по его мнению, обусловлено тем, что для восстановления прежнего уровня выпуска после ослабления коронавирусных ограничений было нужно лишь вновь запустить остановленный на короткое время производственный процесс, а это во многих случаях не требовало много средств и времени. Восстановление же производства после введения санкций связано с необходимостью реструктурировать производственные цепочки, торговые потоки, организовать импортозамещение и т. п., что требует значительных времени и средств. Наконец, введение антироссийских санкций не является однократным актом, а представляет собой распределенную во времени последовательность действий. Все это приводит к тому, что нынешний санкционный кризис более продолжительный по сравнению с коронакризисом.