Рассвет, как обычно, застал известного путешественника Вотенати в пути. «Вот и утро!» – подумал путешественник. «Тьфу ты, опять он!» – подумал рассвет и прибавил темп. В мире оставалось не так много мест, где эти двое пока не сталкивались.
Далёкий колокольный звон заставил ускориться и путника, поманив надеждой на отдых и новые впечатления. По расчетам, башни городских стен должны были показаться на горизонте примерно через полчаса. Но миновал уже час, а небесная синь всё ещё не была нарушена ни единым зубцом или флагштоком. А колокольный звон, тем не менее, приближался.
Дорога вместе с путешественником вскарабкалась на холм... а вот со склона припустила уже в одиночестве. «Вот те нате!» - пробормотал изумлённый странник, разглядывая с высоты открывшийся в долине пейзаж. Внизу раскинулось нечто загадочное: не то кочевье бедуинов, не то цыганский табор, не то лагерь партизанского отряда. Кособокие лачуги, на скорую руку слепленные из чего попало, беспорядочно теснились вокруг двух врытых в землю столбов, между которыми на длинной жердине болтались колокола. Под импровизированной звонницей металось несколько силуэтов, казалось бы, беспорядочно дёргая за верёвки. Однако извлекаемый ими звон был вполне музыкальным и единственный представлял собой хоть что-то стройное и гармоничное среди общего хаоса, дополняемого виднеющимися в самых непредсказуемых местах фигурами людей и домашнего скота. Заинтересованный Вотенати зашагал вперёд.
– Да что ж это такое! – возопил один из звонарей, дуя на покрасневшие от верёвок ладони. – Второй час сбор играем, а они...
Вокруг с безнадёжным видом стояло человек шесть. С разных сторон лениво и неохотно приближалось ещё двое. Выбившиеся из сил звонари бросили своё занятие и сели отдыхать прямо на землю под колоколами.
– Скажите, уважаемые, – обратился к ним любознательный путешественник, – кто вы и что здесь происходит?
– Судьбогоны мы, – отозвался самый молодой и, видимо, наименее уставший. – Координала выбирать готовимся, – и он злобно сплюнул на землю.
– Кого? – опешил гость.
Дальнейший рассказ удивил его ещё больше. В давние, но не совсем замшелые времена, лет этак тридцать назад, молодёжь одного из поселений возжаждала самостоятельности и приключений. Собрав пожитки, двинулись они на поиски места, в старинных легендах именуемого Неизведанной Далью. Первые года полтора поиск ещё доставлял им некоторое удовольствие, но постепенно многие начали подозревать, что Даль на то и даль, чтобы вблизи не показываться. Тем более – Неизведанная. Посовещавшись, решили они довольствоваться тем, что есть, нашли подходящее место и начали обустраиваться. И тут...
– Откуда этот странствующий мудрец на нашу голову взялся, понятия не имеем. Однако нескольких дней не прошло, как уже слушали его с раскрытыми ртами.
Рассказывал пришелец увлекательно, картины мира рисовал такие, что слушатели и дышать забывали. Постепенно вокруг мудреца образовалось нечто вроде секты. Вот тут и родилось название «судьбогоны».
– Вы за судьбой погнались, а пути не чаяли. А кто ж судьбу вслепую ищет? Подход нужен! Научный.
Основы «научного подхода» знаток изложил на листах подвернувшейся под руку обёрточной бумаги, сшитых впоследствии благодарными адептами в книжку. Учение гласило, что коли на одном месте неприятности начались, значит, пора другое искать, но не просто так, а по-умному. Собраться всем вместе и выбрать координала – глашатая судьбы. Он и поиски координирует.
Неприятности не заставили себя ждать: через несколько дней волна пропаж накрыла поселение. Каждый чего-то ценного да недосчитался. А хуже того – многомудрого наставника тоже смыло неведомо куда, одна рукопись осталась. По ней и разбирались, как сумели. С трудом, поскольку некоторые особо важные места автор, видимо, зашифровал для защиты от злых сил.
– Так с той поры и живём. Чуть что – сбор играем, координала выбираем. Глаза ему завязываем, карту, пророком оставленную, перед ним расстилаем, а он на неё камень бросает. Куда упадёт – туда и тащимся. Забегались уже, нигде надолго осесть не можем.
– Да уж... Что-то ваш мудрец намудрил. Кардиналов мне видеть доводилось, про кардинальные изменения слышал, но такое... А взглянуть-то на книжку эту можно?
Вотенати рыдал от хохота, держа в руках священное руководство. На обложке значилось: «Мудрые наставления всеведущего пророка Укусения». Малограмотные каракули внутри не оставляли сомнений в уровне образованности писавшего.
– Укусений! Сподобился, пакостник! Встречал его, как же! До сих пор «опоследние времена» предсказывает да тянет всё, что на глаза попадётся.
Незаметно собравшаяся вокруг толпа сначала недоумённо роптала, но постепенно начала вникать в рассказы путешественника – о кардиналах, координатах и последних похождениях странствующего пророка.
– В каких, говоришь, краях встречал? Ох, пора ему судьбу-то подправить!
Вновь затеплившийся рассвет озарил знакомую фигуру, машущую с холма вслед целеустремлённо шагающим судьбоходам. Судьба пророка Укусения грозила в скором времени поменяться кардинально.