Недавно мы отмечали два семейных праздника подряд: 43 - ю годовщину свадьбы и День Рождения мужа.
Отмечали - громко сказано, но тортики к чаю были куплены, и оба раза - Птичье молоко разных производителей.
Торт мне понравился, а надпись в правом нижнем углу " детство в каждом кусочке" заставила задуматься.
Во времена моего детства торта Птичье молоко не было. Были конфеты с таким названием, и были они страшно дефицитными, во всяком случае в Ленинграде 70-х годов.
Помню, даже такая поговорка существовала: "У него или у неё есть всё, кроме птичьего молока".
И было непонятно: то ли речь шла об очень обеспеченных гражданах, которые мечтали о несбыточном, то ли просто хотелось самых вкусных по тем временам конфет.
О существовании торта Птичье молоко я узнала уже в Москве, в 80-е годы, куда переехала, выйдя замуж за москвича.
Я работала в лаборатории при Центральном Аптечном складе. Коллектив у нас был женский: небольшой, но дружный. Все праздники и дни рождения отмечались чаепитием с тортиками. Самыми вкусными считались Прага, Чародейка и Киевский. Но особым шиком было поставить Птичье молоко.
Торт продавался в фирменном магазине, кажется, Черемушкинского комбината.
Надо было подъехать с утра пораньше, к самому открытию, отстоять очередь и купить огромный торт, весом килограмм или даже полтора. Кажется, в руки выдавали только по две коробки. Торты были свежайшие, разбирали их моментально. Всё-таки вкус той "Птички" отличался от современной: суфле было нежнее, шоколада больше.
В марте 1984 года моя сестра Надежда пригласила нас с мужем на свадьбу, и мы купили билеты в Ленинград.
Зная, что в Ленинграде таких тортов нет, я решила купить две "Птички", а для этого поехала в фирменный магазин при кондитерско-булочном комбинате.
Приехала рано, отстояла очередь, купила два торта и, довольная, повезла их домой. Был март, мокрый снег, и я, пока стояла в очереди и ехала домой, застудила ноги. Сапоги были "на рыбьем меху" и тонкой подошве, я получила обострение хронического заболевания по линии гинекологии: были сильные боли в левом боку, которые я едва терпела. Если бы боли были в правом боку, я бы вызвала скорую, побоявшись аппендицита, а здесь понадеялась справиться своими силами. Идти в консультацию было некогда: вечером мы уезжали.
В Ленинграде мы остановились у моего отца: тогда он жил со своей второй женой Женей. Видимо, у меня был вид очень несчастный, поэтому Женя всё из меня вытянула: и про застуженные ноги, и про боль, которая не проходила, несмотря на мои отчаянные попытки от нее избавиться с помощью противовоспалительных лекарств и спазмолитиков.
Женя взяла меня с собой на работу в областную поликлинику, где под одной крышей находились врачи разных профилей, включая и гинеколога. С гинекологом нее были добрые отношения, и я попала на консультацию сразу же. Пожилая врач назначила мне лечение аутогемотерапией, и оно хорошо сработало: облегчение наступило уже на следующий день, а всего было 10 процедур.
На свадьбе сестры в ресторане мы выложили Птичье молоко на столы, торт имел успех. Весь не съели, забрали с собой остатки и с удовольствием доели дома.
В Москве я продолжила назначенное лечение, врач консультации удивилась назначению, но возражать не стала.
Воспаление прошло, а месяц спустя я заберемела, и в январе 85 года родила свою единственную дочь. До этого пять лет у нас не было детей.
Женя долго считала, что родила я благодаря ей, точнее её знакомому врачу. А я теперь думаю, что для полного счастья нам не хватало Птичьего молока, из-за которого я застудила ноги.