В Шлиссельбургской крепости сидели и простые смертные. Так, в 1745 г. при Елизавете Петровне в "безысходную тюрьму" был посажен и замурован в каземате "старорусский человек" Иван Круглый, который уморил там себя голодом.
Беглый крестьянин Демид Ильин, по какой-то причине ставший Круглым, в Сузёмок прибыл из Петербурга. Сумел втереться в доверие к руководству Выгореции, ему поручили торговые поездки в столицу империи, но вскоре стал он показывать свой тяжелый нрав, «враждовать и крамолиться, и …вино попивать» и был вынужден уйти из монастыря. Так он оказался в Шальском погосте, в деревне Рагозинской, что на берегу речки Шалицы.
Поселился в доме местного крестьянина Никиты Малова. Здесь же он женился. Венчал Круглого священник Иван Евсевьев, очевидно, из ближайшей церкви, а это могла быть Преображенская церковь в д. Теребовской. В Шальской волости Круглый занимался торговлей, по другим данным - ловил и солил рыбу. «И с кем торговал, крамолился со всеми и всем досаждал». Навещал его здесь родной брат, отставной матрос Филипп Ильин. Несомненно, в здешних деревнях проживало немало сторонников «древлего благочестия», да и приезжих староверов было немало. Таких, как уроженец Москвы Семен Васильев, торговавший в Шальском погосте луком и чесноком или тихвинец Яков Кокин с сыном, приезжавшие к местным раскольникам покупать их лен. Жил Круглый в Рагозинской недолго. Спустя четыре года, после смерти жены, он уехал снова на Выг. Но прежних привычек не оставил, монастырский устав нарушал и в конце концов попал за решетку. И там, будучи уже колодником (арестантом), в августе 1739 г. после исповеди он сказал «слово тайное императорского величества». А именно - донес, что в Выгорецких скитах не молятся за царя. По тем временам это было тяжким преступлением против власти.
Отправили Круглого в Санкт-Петербург, в оковах и под крепким караулом. Там передали в Синод, где на допросах он выдал многих. На Выг была направлена комиссия под началом О. Т. Квашнина-Самарина с воинской командой в сорок с лишком человек, с оружием – шпагами и фузеями. С ними отбыл в пустынь Круглый вместе с каким-то водлозерским попом, который подал «скаску» (донос) на своих прихожан, обвиняя их в содействии расколу. «А …клеветника Круглого везли под нагими шпагами под крепким караулом». В Суземке поместили его в отдельную охраняемую келью. Начались аресты среди выговцев, включая самого киновиарха Семена Денисова и других руководителей. Выгореции. И воцарился по всем скитам страх и ужас великий. Суземляне даже подготовили часовню с горючими припасами, чтобы в крайнем случае всем принять «огненное крещение». Но часовню эту сразу же поставили под охрану солдат, а Самарин приказал Денисову передать всем суземлянам, чтобы те не сжигались И все-таки 12 человек сожгли себя в Волозерском скиту. А киновиарх Денисов велел суземлянам молиться за Круглого. И стали в скитах молиться: «Спаси и сохрани».
Основной розыск проводили в Шуньге. Туда из Сузёмка отправился зимой через Онего санный обоз в 50 саней, а в них, кроме Круглого, Семен Денисов и много еще «пустынных невольников». Читаем у И. Филиппова: «А Круглый, сидя в санях, смотрел на обоз, и, веселясь, сказал солдату:«Хороша свадьба!». Приехали в Шуньгу. Далее дадим снова слово И. Филиппову: « …и колодников много привезли за жестоким караулом, у всех саней солдаты с голыми шпагами…» На другой день для проведения следствия была выбрана изба под «тайную канцелярию» и начались допросы, как тогда было принято, с применением пыток, не делая исключения для арестованных женщин.
Круглый сообщил подробные сведения о выгорецких скитах, а также о деятельности пудожских потаенных раскольников в Нигижме, деревнях Шальского погоста, в деревне Филимонова Гора и т.д.
… По случаю доноса Круглого на Выге собрался старообрядческий собор. Стали решать его участники, что делать. Мнения разделились. Самые непреклонные предлагали «пострадать, как в Палеострове», т.е. всем сжечься. Но большинство не пошло на противодействие власти. В итоге собор постановил: «Ее императорское величество поминать везде…»
Но слишком серьезный оборот приняло дело Круглого. Выговцам оставалось надеяться только на чудо. И чудо произошло. В Шуньге неожиданно Круглый изменил показания, несмотря на пытки, и объявил свои прежние слова вымыслом: «Доносил напрасно по гневу, а ныне боюсь суда и гнева Божия». На него кричали и стращали, но он стоял на своем. Тогда отправили его опять в Санкт-Петербург, в Синод, где собрались архиереи и архимандриты.Его подвергли жестоким пыткам, но теперь Иван Круглый уже твердо стоял на своем. А во всех часовнях в Выгореции пели молебное пение и молились за Круглого.
В конце концов власть отступила. Обвинения с выговцев были сняты, арестантов освободили.
Ну а Иван Круглый, согласно решению Синода, как нераскаявшийся раскольник и государственный преступник, был отправлен на каторгу в крепость Рогервик.
В сентябре 1743 года Иван Круглый бежал с каторги…
Беглому крепостному Ивану Круглому суждено было пройти через такие трагические коллизии, которые, кажется, не знакомы были и героям Шекспира. Ведь только сбежав с каторги, и понял Иван Круглый, что самое страшное – не те зверские пытки, которые суждено было перенести ему, когда он отказался от своих показаний, а осуждение братии, с которым столкнулся сейчас, оказавшись на свободе. Эту пытку Иван Круглый вынести не смог, и через год добровольно явился в Санкт-Петербург и заявил властям, что готов принять смерть.
21 октября 1745 года Ивана Круглого заковали в ручные и ножные кандалы и отвезли в Шлиссельбургскую крепость, дабы «оный Круглый, яко сосуд непотребный и зело вредный, между обществом народным не обращался и от раскольников скраден не был».
В Шлиссельбурге Ивана Круглого поместили в Светличной башне, и дверь каземата сразу наглухо заложили кирпичом, оставив только одно маленькое оконце, в которое подавали хлеб и воду.
Впрочем, хлеб Иван Круглый не трогал, две недели брал только воду, а потом и вода осталась нетронутой.
Через неделю наглухо заложенная дверь была разобрана, и охранники вошли в каземат.
«По осмотру, – сообщал 17 ноября 1745 года комендант Шлиссельбурга, – Круглый явился мертв, и мертвое тело его в этой крепости зарыто».
Литература:
А.Костин. СУЗЕМЛЯНЕ
Н.Коняев. "Шлиссельбургские псалмы. Семь веков русской крепости"