Папа Франциск в воскресенье выразил печаль и беспокойство в связи с новостью о том, что епископ Роландо Альварес, откровенный критик правительства Никарагуа, был приговорен к 26 годам тюремного заключения.
Это всего лишь последний шаг против католической церкви и противников правительства, и он происходит на фоне растущего беспокойства за Альвареса.
«Новости, пришедшие из Никарагуа, несколько опечалили меня», — сказал понтифик, выражая одновременно свою любовь и озабоченность на традиционном воскресном собрании на площади Святого Петра.
Он призвал верующих молиться за ответственных политиков, «чтобы они открыли свои сердца».
Альварес был приговорен в пятницу, после того как отказался сесть на рейс в США вместе с 222 другими заключенными, все они были противниками президента Даниэля Ортеги. Помимо тюремного срока, Альвареса лишили гражданства Никарагуа.
По словам близкого к Альваресу человека, который попросил не называть его имени, опасаясь расправы, епископ сказал, что если он сядет в самолет, то признает себя виновным в преступлении, которого никогда не совершал.
«Пусть они уходят, а я останусь и буду отбывать наказание», — передал он слова Альвареса.
По его словам, до сих пор никто не смог связаться с Альваресом и подтвердить для себя, где он находится и в безопасности ли он.
Эта озабоченность прозвучала и в столице Никарагуа, когда кардинал Леопольдо Бренес сказал, что кто-то спросил его, что они могут сделать для Альвареса.
«Молись, в этом наша сила», — сказал Бренес тем, кто собрался в кафедральном соборе Непорочного Зачатия. «Молись, чтобы Господь дал ему силы, дал ему рассудительность во всех его действиях».
Комментарии Папы Франциска и кардинала Бренеса в воскресенье стали первыми публичными заявлениями церкви о высылке заключённых — несколько священников всё же сели на самолёт — и о приговоре Альваресу.
Ортега приказал массово освободить политических лидеров, священников, студентов и активистов, которых многие считают политическими заключенными, и посадить некоторых из них на рейс в Вашингтон в четверг. Ортега сказал, что Альварес отказался подняться на борт, не имея возможности посоветоваться с другими епископами.
Президент Никарагуа назвал отказ Альвареса «абсурдной вещью». Альварес, который находился под домашним арестом, затем был доставлен в близлежащую тюрьму Модело.
В преддверии перевыборов Ортеги в ноябре 2021 года никарагуанские власти арестовали семь потенциальных кандидатов в президенты от оппозиции, чтобы очистить поле. Правительство закрыло сотни неправительственных организаций, которые Ортега обвинил в получении иностранного финансирования и использовании его для дестабилизации своего правительства.
У бывшего партизана давно сложились напряженные отношения с католической церковью. Но в прошлом году он более прямолинейно обратился к ней в своей кампании по подавлению голосов инакомыслия.
В марте Ортега выгнал папского нунция, главного дипломата Ватикана. Позже правительство закрыло несколько радиостанций в епархии Альвареса в Матагальпе в преддверии муниципальных выборов. Альварес был арестован в августе вместе с несколькими другими священниками и мирянами по обвинению в подрыве правительства и распространении ложной информации.
Реакция церкви на всё более агрессивное поведение правительства была приглушённой, очевидно, в попытке не нагнетать напряжённость.
В субботу несколько тысяч сторонников Ортеги прошли маршем по столице в знак поддержки изгнания заключенных оппозиционеров. Хотя некоторые из них выглядели искренними в своей поддержке, правительство заработало репутацию человека, заставляющего государственных служащих присутствовать на митинге.
За пределами кафедрального собора Манагуа в воскресенье было очевидно, что длительный приговор священнику и лишение гражданства критиков вызвали недовольство людей в этой все еще сильно католической стране.
Хорхе Паладино, 49-летний архитектор, сказал, что чувствует себя «разочарованным, расстроенным, потрясенным». Он сказал, что те, кого выслали, всегда будут никарагуанцами, независимо от того, что им говорят.
Мария Буитраго, 61-летняя пенсионерка, говорила тихо, но с возмущением.
«Они забрали их национальность ужасным образом, как будто они боги и могут отнять у кого-то место, где он живет, где он родился», — сказала Буитраго. «Они не могут взять никарагуанскую кровь. Они не могут взять ее. Но они делают все, что им заблагорассудится».