Почему-то этот роман Гузель Яхиной, автора “Зулейха открывает глаза”, довольно странно был встречен публикой. Многие обвинили его в недостоверности, лжи, навете на историю, фальсификацию, намеренное очернение событий периода голода в Поволжье начала 1920-х годов. Хотя был и голод, совпавший с первыми годами советской власти, продразверсткой, засухой и концом гражданской войны. И до этого были голодные бунты в России и толпы беспризорников, только заняться ими было никому. Белые генералы и царские чиновники не интересовались простым людом и последствием войны, развязанной где-то в больших и высоких кабинетах. Им не было видно детей, которые шли из своих родных мест за сытой жизнью в крупные города, воровали, бродяжничали, клянчили еду и кров и просили милостыню. Судьба их была печальна, но советская власть делала ставку на нового советского человека и перевоспитания, взяв под свою опеку всех детей нового государства, формируя из особняков и монастырей детские дома и приюты.
Главный герой романа Деев, немало убивший людей в Гражданскую войну, становится начальником эшелона, целью которого было вывезти пятьсот детей их голодающего Поволжья в сытый и хлебный город Самарканд, дорога туда станет дорогой искупления и всех пассажиров поезда. Взяв туда, где море хлеба и сытная ягода виноград, которую никто отродясь не ел, и лежачих безнадежно больных опухших от голода детей, которых с легкостью бросали родители, ведь в то время детская смертность от тифа, голода или холеры была нормой. И из десяти или пятнадцати детей в одной семье выживало трое или четверо, поэтому так много рожали. Отсутствовала гигиена, санобработка, доступная медицина, витамины, уход, что с трудом удавалось по ходу пути выбивать Дееву, с огромным риском для себя, но все по пути помогали голдетям, и простые крестьяне, жители средней Азии, недобитые казацкие отряды, потому что ничейных детей не бывает.
Именно детьми всей советской земли занималась куратор эшелона комиссар Белая, для которой он был не первый, которая любила всех детей в целом, а не каждого в частности или отдельности. Находя общий язык с трудными детьми и держа дисциплину, материнскую заботу давали сестры милосердия. А для нее главное выполнить рейс без больших потерь. Поэтому она даже не хотела брать дефективных или больных детей, чтобы напрасно не тратить казенные средства и силы на безнадежных детей, которым не стать строителями светлого будущего коммунизма.
Деев, хороня и теряя больных, хоронил и частицу себя, сражался с отсутствием топлива и продовольствия в безжизненной степи и пустыни, где ничего кроме трав и саксаула не растет, неистово и на износ и подбирал на замену других, попадавших по дороге. Разные судьбы и национальности. Но общие беды и общая надежда. Это будет не последний его эшелон. Но казалось, что дороги в Самарканд не существует и это все зря. Но они были, маленькие, но уже взрослые люди, хлебнувшие горя, познавшие такую, но семью, достигшие своего рая земного, детдома в Самарканде, выжившие, несмотря ни на что и благодаря энтузиазму и неравнодушию сопровождающих. Несмотря на показное отречение от религиозных обрядов и ритуалов, советские люди исповедовали христианские заповеди и мораль, ожидая "царство небесное" не после смерти, терпя и мучаясь всю жизнь. А получили шанс построить "город-сад" здесь и сейчас, для будущих поколений, которые не будут знать голода, войны, бездушия и равнодушия.