В предыдущей публикации я сделал неверное предположение, что 39 гвардейская танковая бригада приготовилась наступать с использованием только своих танков, не задействуя другие свои части и подразделения. Это предположение было не верным. Оказывается, выдвижение бригады в район боевых действий осуществлялось в этот раз в два этапа: сначала танки, а затем уже все остальные части и подразделения бригады.
Согласно записи в журнале боевых действий мото-стрелково-пулемётный батальон, рота управления, батарея ПТО в 10.00 2 февраля тоже сосредоточились на выжидательных позициях в районе Парасёнки, Адрееки (так, по крайней мере, можно прочитать название этого населённого пункта). В 14.00 того же дня танки выступили на марш и к 20.00 сосредоточились поротно на исходных позициях. К этому времени в районе выжидательных позиций сосредоточились штаб и тылы бригады, другие её подразделения.
Начало истории про Степку и его боевых товарищей, воевавших в 192-м мотострелковом батальоне, который входил в состав 192-й танковой бригады (с конца октября 1943 года - 39-й гвардейской танковой бригады), можно прочитать здесь, а её продолжение здесь и здесь, а также в предыдущей публикации.
У входа в здание вокзала, над которым круглел часовой циферблат, Степка оказался минут за десять до назначенного ему Дедом времени. Следы от укусов Астры на руке опять зачесались. Теперь можно было почти с полной уверенностью отнести данный симптом к разряду "это нервное".
На площади вкусно пахло различной снедью, зазывно кричали несколько лоточников. Степка обошёл их всех, но снова покупать пирожок с требухой уже не рискнул, ограничившись лепешкой с сыром. Весёлая торговка неопределённого возраста с небольшими усиками под носом называла свои лепёшки (так, по крайней мере, услышал покупатель) "хачапури".
Фигуру Ивана Степановича Степка узнал издалека. Немецкий шпион теперь шёл, прихрамывая и опираясь на трость. Богатая трость немного контрастировала с остальным обликом пожилого прихрамывающего человека, который был одет в тёмный плащ и шапку-ушанку. Молодой охотник за шпионами знал, что Иван Степановича "комиссовали по ранению" и теперь он официально работал в Калуге на спичечной фабрике "по снабжению". В силу своих должностных обязанностей он больше времени проводил в Москве, находясь под контролем или местных "топтунов", или дяди Прохора.
Дядя Прохор в конце октября признали ограниченно годным к военной службе. Коллеги Иннокентия Петровича "организовали теплое местечко" для теперешнего старшего сержанта и бывшего царского штабс-капитана в канцелярии представителя Наркомата миномётного вооружения на московском заводе, производящим снаряды к "катюшам".
Кстати, говоря, подполковник долго сомневался и даже советовался с самим Степкой, сообщать ли ему эту информацию о дяде Прохоре и Иване Степановиче перед операцией. Ведь Степка при общении с ними мог невольно проговориться или, по крайней мере, не естественно среагировать на вроде бы новую "по легенде" информацию для него, а на самом деле, уже известную ему. При обсуждении этого вопроса Иннокентий Петрович произнёс не совсем понятную Степке фразу:
- Многие знания, многие печали...
Степка пока просто её запомнил, пообещав себе позже разобраться, что же она может значить. За информационную "сытость агента в поле" выступил Виктор, вставив свои "пять копеек" в развернувшуюся дискуссию:
- Степан выдержанный, не выдаст он себя...
Подполковник тогда пристально взглянул на Виктора, принял решение, хлопнув ладонью по столу со словами:
- Тогда под вашу ответственность. Слушай, Степан...
Так Степка узнал про то, где и чем официально сейчас занимаются дядя Прохор и Иван Стпанович. А сейчас он немного торопливо успел доесть "хачапури" и даже вытереть замасленную ладонь о верх картуза до того, как к нему подошёл пожилой знакомый прихрамывающий человек. За прошедших два месяца Иван Степанович сильно постарел или, как бы сказала раньше Степкина мама, "больно сдал". Обменявшись рукопожатиями с пожилым немецким шпионом, младший сержант "в бегах" услышал первый вопрос по поводу своей повязки на голове:
- Где поранился, Степан?
Степка поправил картуз и ответил с подробностями:
- При пожаре на складе угорел, потерял сознание, упал, ударился головой обо что-то...
Сочувственный кивок и новые вопросы:
- Бывает, бывает... Ты, как я слышал, теперь на нелегальном положении? Где хоронишься?
Степка посмотрел в лицо своему собеседнику:
- Да, по милости Фрола Абрамыча пришлось в бега пуститься... В Марьиной роще у девушке одной ночую... Но документы мне Фрол Абрамыч какие-никакие сварганил в качестве компенсации...
Иван Степанович переложил трость в другую руку:
- У девушки... Ох, молодость!.. Там хулиганов много развелось сейчас и не только... Не обижают они тебя?
Степка ухмыльнулся:
- Попытались, но запытались...
Потом он сделал нужное движение рукой и в ладони у него оказалась рукоятка "финки", которую он незаметно показал своему собеседнику:
- Вот, трофей уже имеем...
"Финка" под одобрительным взглядом немецкого шпиона снова заняла свою исходную позицию в рукаве пальто.
Продолжили обсуждать тему Степкиного вооружения:
- У тебя вроде и пистолет был?
- Пришлось скинуть, патроны кончились. Надо если, то снова будет, там этого добра хватает...
Иван Степанович задумчиво покивал. Степка решил перехватить инициативу:
- Фрол Абрамыч вроде бы говорил, что денежное поручение для меня будет? Я вообще-то решил на юг податься, в родные места. В Москве стремно сильно быть с моими документами сейчас. Вот, вчера вечером пришлось удирать от патруля, собаку порезать... А у меня вот укус чешется до сих пор...
В подтверждении слов Степка показал своему собеседнику дырки на рукаве пальто, завернул рукав и продемонстрировал следы от собачьих укусов на руке (почесав их попутно), которые уже сильно покраснели. Иван Степанович внимательно рассмотрел представленные "улики", сочувственно или утвердительно при этом покивал и произнес:
- Да, поручение к тебе есть, даже два. Пистолет пока тебе не понадобиться. Завтра утром часиков в девять давай встретимся вот у этого дома (Иван Степанович назвал адрес), это в центре... Найдёшь?
- Найду, не иголка же в стоге... Или спрошу у кого... А что делать-то?
- Там на месте я тебе расскажу, что дальше нужно делать. И твои гонорар обговорим. Это займёт не более часа. Только своё командировочное удостверение от артели, которое тебе Фрол Абрамыч дал, не забудь.
- Оно всегда со мной. Могу показать.
- Не надо...
Степка стал дальше "продвигать" свою "легенду":
- А если мы завтра на месте не договоримся по деньгам и я откажусь выполнять это поручение?
Немецкий шпион улыбнулся в ответ:
- Договоримся, я уверен. Ты приходи, не опаздывай.
Степка хитро улыбнулся:
- А мне ещё Фрол Абрамыч два косаря обещал, если приду сегодня на встречу под часами...
Немецкий шпион в ответ усмехнулся, достал из кармана свёрнутые трубочкой банкноты, протянул их Степке и сказал:
- А я уж подумал, что ты про это забыл...
Степка опустил "трубочку" в карман и буркнул:
- Чего это вдруг?..
Они попрощались и разошлись в разные стороны. Степка направился к остановке трамвая. В первый трамвай ему залезть не удалось, у вокзала трамвай заполнялся, как говорится, "под завязку". Охотник за шпионами решил пройти одну или две (как получится) остановок пешком. Тем более, что сквозь тучи даже стало пробиваться неяркое осеннее солнышко.
На подходе к следующей трамвайной остановке Степка получил условный сигнал, что "хвост" за ним есть. Для этого ему надо было сначала пройти мимо "будки" обувщика (он как раз в это врмя был занят ботами дородной дамы), потом как бы "передумать", вернуться, немного подождать, усесться на место клиента и подняться через пять минут в начищенных до блеска ботинках. "Обувщик" посоветовал Степке подать условный сигнал "на крайний случай", сообщив, что "поводырей" у него, как минимум, двое.
Степка и сам, возвращаясь "к будке" сапожника, одного "хвостатого" смог засечь. Но, помятуя об уроках Виктора, никаких "резких движений" делать не стал. Второй "хвост" маскировался видимо более тщательно, а возможно просто первый "хвост" был специально "подставлен" Степке, чтобы затем последить за его реакцией.
Налюбовавшись своими начищенными до зеркального блеска ботинками, Степка, не доходя до трамвайной останови, снял картуз и почесал бинт на затылке. Водрузив картуз на место, он оглядел толпу на остановке, собравшуюся в ожидании трамвая, и решил тоже пока "проехать на одиннадцатом номере" до следующей трамвайной остановки. Ни один трамвай Степку пока не обогнал.
А смысл выражения про "одиннадцатый номер", которое было в ходу у его отца, Степка постиг, когда сам научился считать уже до двадцати и записывать числа. Действительно, число "одиннадцать" в своём упрощённом написании двумя параллельными вертикальными "палочками" было очень похожим на две человеческие ноги.
Таким образом, наш герой продолжил свой путь до следующей трамвайной остановки "пехотинцем", но ускорил при этом шаг. После поданного сигнала действовать надо было уже "по часам". Через несколько минут сзади раздались шум и крики, включая детские. Обернуться на эти крики "из любопытства" было вполне естественным. Что Степка и сделал.
Довольно большая группа цыганят во главе с красивой девушкой, лицо которой Степка видел на показанном ему несколько часов назад фото, окружила на тротуаре несколько мужчин и женщин. Среди них был и тот, которого раньше "срисовал" Степка. Цыгвнята нестройно скандировали "денги давай, денги давай", хватали "окружённых" за руки и ноги. Степка усмехнулся и ещё больше ускорил шаг. Через минуту сзади раздался звонок приближающегося трамвая.
Начало смеркаться. Уехать на подошедшем к остановке трамвае Степке удалось, только встав на задний бампер и держась рукой за металлическое полукольцо. Эта железяка предназначалась в основном для фиксации верёвки, тянущейся к трамвайному "рогу". Но за неё было удобно держаться и тем, кто ехал "снаружи трамвая". Для того, чтобы не пропустить трамвай, молодому охотнику за шпионами пришлось довольно грубо "ссадить" с этого места какого-то юркого пацана, который заныл при этом "дяденька, мне тоже ехать надо". Степка сделал страшное лицо, чем и прекратил в общем-то справедливые стенания обиженного им подростка. Но за это, когда трамвай уже тронулся, Степке в спину прилетел довольно увесистый камень. Юркий пацан оставил хоть в такой форме последнее слово в этом споре за собой. Стопке в ответ оставалось только погрозить меткому камнеметателю кулаком.
Через три остановки пришло время провести "контрольное взвешивание", то есть сойти с трамвая (Степка к тому времени стоял уже внутри "салона" у заднего выхода) и сделать "контрольный круг" пешком. Только после этого можно было уже на троллейбусе, как "белому человеку" купив билет, возвращаться на конспиративную квартиру. К этому времени уже почти совсем стемнело, увеличилась вероятность встречи с милицейским патрулём. Чтобы избежать нежелательной встречи с милиционерами, замеченными издали, Степке пришлось "пересидеть" некоторое время в каком-то вонючем подъезде.
После этой "пересидки в подъезде" по дороге "домой" случилось у Степки ещё одно приключение. Уже наступил коммендатский час. Степка старался идти тихо не только потому, что уже наступил этот самый "час", но и отрабатывая "индейскую гродскую походку". Вчера Сан Саныч, водя их с Виктором по центру Москвы, сделал Степке замечание, что он "цокает каблуками как бегемот" и показал, как нужно правильно ходить охотнику за шпионами по городу.
Теперь Степка отрабатывал полученные вчера навыки. Видимо, поэтому он первый услышал негромкий разговор впереди. Разговаривали несколько человек. Один голос явно был женский. Степка перешёл на "крадущийся шаг" и таким образом приблизился ещё на пару десятков метров к говорящим. Сзади стал слышен звук чьих-то быстрых "обычных" шагов по асфальту. Степка успел спрятаться за мусорным баком. Его обогнал мужчина средних лет в пальто и шляпе и с большим портфелем в руке. Мужчина явно торопился скорее добраться до остановки троллейбуса, то есть двигался в том же направлении, что и Степка.
Впереди разговор сменился короткой тишиной, а потом вдруг оттуда же послышалась какая-то возня и сдавленные женские крики "помогите, грабят". Переход от спокойного разговора к крикам был довольно неожиданный и резкий, что само по себе показалось Степке странным.
Мужчина, отдалившейся от мусорных баков уже метров на двадцать, притормозил, прислушался, посмотрел на свои наручные часы, пожал плечами и двинулся далее не в сторону следующей подворотни, выходящей на улицу, а в сторону женского визга, доносившегося из глубины двора за сараями. Степка осторожно двинулся следом, хотя помнил при этом строгое указание подполковника:
- В авантюры не ввязываться!..
Выглянув из-за сарая, охотник за шпионами, нарушивший приказ своего начальника, увидел следующую картину. Девица в полуснятом платье стояла и рыдала перед стариком страшного вида на одной ноге, который махал перед её лицом костылем и ругался "по матери". Пальто девицы темнело на брусчатке "холмиком" между этой парой. Сцена с девицей выглядела, на взгляд наблюдателя из-за сарая чересчур театрально. Мужчина с портфелем стоял в паре метрах от этого "перформанса" и довольно в мягких выражениях пытался уговорить старика "перестать грабить девушку".
В этот момент из-за соседнего сарая скользнул темный силуэт ещё одного участника представления. Силуэт держал в левой руке большую бутылку за длинное горлышко и быстро приближался сзади к мужчине в шляпе. Степка сделал нужное движение рукой и, уже сделав пару быстрых "кошачьих шагов" вперёд, ощутил в ладони тяжесть рукоятки "финки". Он оказался в метре позади парня в шапке и телогрейке, которому в свою очередь удалось неслышно подкрасться примерно на такое же расстояние сзади к мужчине с портфелем. Мужчина вздохнул, наклонился, поставил портфель на брусчатку и произнес, обращаясь к инвалиду:
- Ну, не обессудьте, я предупреждал...
Замах бутылкой и замах "финкой" произошли практически одновременно. Замах у Степки получился более результативным.
Вечная Слава и Память солдатам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя в это трудное время!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!
Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.