Насладитесь новой историей от соседки Ирины - альпинистки-туристки и просто классной рассказчицы:
"Была у меня одна знакомая, выросшая на суровых просторах Забайкалья. Монументальная и нерушимая, как скалы Кодора, она не то, что коня на скаку могла остановить, но и тут же его освежевать и разделать на казы.
Проникновение в горящую избу - ерунда по сравнению с её визитом в налоговую, после которого вся инспекция, включая охрану на входе, пила валокордин вёдрами. А вот супруг у неё - полная противоположность. Профессор, доктор наук, тихий и спокойный, он занимался океанографией и музицировал на рояле. С бытом супруг не соприкасался, поскольку всё решала глава семьи.
Моя знакомая тайфуном ворвалась в Москву, разметала конкурентов, устроилась главбухом и через некоторое время купила квартиру в Химках. Когда она рассказывала о ремонте и строителях, его выполнявших, я очень переживала за работяг, которые вполне могли повторить судьбу упоминавшегося мною коня.
Но, всё имеет свой конец, ремонт был закончен, мебель куплена и расставлена. Почётное место в гостиной занял белый кабинетный рояль. Долгими зимними вечерами океанограф наигрывал на нём что-то лирическое, а главбух под ненавязчивую мелодию яростно правила документы в ноутбуке, поминая юристов, налоговиков и снабженца крепким словцом.
Как-то раз наша героиня ну очень припозднилась с приходом домой, поскольку было время сдачи баланса. Усталая и взвинченная до невозможности она вошла в квартиру и остолбенела. По всей квартире летали хлопья жирной чёрной копоти, стояла невыносимая вонь горящего пластика и ещё какой-то химии, а из-за плотно закрытых дверей гостиной проникновенно звучал бессмертный "Лебедь" Сен-Санса.
Думаю, здесь необходимо дать небольшое пояснение, предваряющее дальнейшее повествование. Когда-то давно, когда не было стиральных машин и бытовой химии, бельё кипятили. Брали большое металлическое ведро или чан, тёрли туда хозяйственное мыло, клали бельё, заливали водой и ставили ёмкость на огонь. Почти в каждом доме были огромные деревянные щипцы, коими шерудили бельё в чане. После кипячения вещи становились белоснежными.
Так вот. Оказалось, что супруг решил-таки самостоятельно заняться хозяйством. Неизвестно из каких закоулков памяти профессор вытянул воспоминание о кипячении белья, но он взял таз, насыпал туда стиральный порошок, положил бельё, залил водой, поставил на плиту и пошёл музицировать. И всё бы может быть и обошлось бы, если бы не одно но. Таз был пластмассовый. Потом доктор наук оправдывался, что по всем расчётам пока в тазу есть вода, он не должен плавиться. Ведь можно же вскипятить воду в пластиковой бутылке на костре!
Как впоследствии рассказывала знакомая, она необычайно долго сдерживала себя, разглядывая испорченную варочную поверхность, вытяжку и шкафы. Ровно до тех пор, пока супруг не предложил потребовать у продавца обменять мебель и технику по гарантии. Мол, в инструкции не написано же, что нельзя ставить пластиковый таз на стеклокерамическую плиту. В этот момент дочь забайкальских степей очень пожалела, что в домах нынче нет огромных щипцов для кипячения белья.