Почему Музей важен каждому и каждый важен Музею, особенно сейчас Версия 2023
Тридцать лет назад в моей жизни произошло событие, во многом определившее её. Тогда, я этого не понимал. Была весна, отец собирался в рейс, мы стояли на балконе и он курил. Плюс верхнего этажа "милицейского дома" на Алеутской - огромные открытые балконы квартир по центру подъезда. Мне нравилось слушать отца, его морские байки, жизненные истории. Да и сейчас нравится, только роль рассказчика все чаще на мне, да и сын регулярно греет уши.
-Ну что, надумал кем хочешь стать? - отец посмотрел на меня и затянулся. Тогда уже не "космосом", по-моему, японским "хилайтом".
-Историком, - немного подождав, ответил я. Год назад один из набольших референтных старших - учительница английского, Елена Даниловна Пучкова, в разговоре с родителями сказала, что язык - для мальчика не профессия. И тогда и сейчас, я согласен с ней, кроме филологов-исследователей, язык для человека - инструмент и путь. Впрочем, другой её любимой фразой была пословица про несчастную лошадь которую можно притащить к воде, но её невозможно заставить пить.
-Историк семью не прокормит, - с добрым сожалением заметил моряк и снова затянулся сигаретой. Отец до сих пор так живет. Работает, потому что не умеет не работать, курит потому что хочет, употребляет коньяк и виски, потому что вкусно и говорит то, что чувствует.
Через несколько месяцев я уехал учиться на год в США, вернулся и поступил на психфак Дальневосточной Государственной Морской Академии имени адмирала Невельского. Я не жалею, что стал психологом, ученым, преподавателем, эйчаром. Руководил отделами персонала крупных морских контор. До сих пор преподаю с удовольствием. Но, даже в маленьком музейчике городка Седро-Вулли, где я с высунутым от восторга языком перебирал и смазывал печатную машинку 19 века, копался в весенней грязи на полях Приморья, с запоем читал тексты Буссе, Арсеньева, Окладникова, Алексеева и Ивановского, сотен других авторов, я физически ощущал и осознавал связь с прошлым. С людьми, местами, событиями, рассказанными и сокрытыми историями. Я стал частнопрактикующим исследователем. В наше столетие научных коллабораций и сетевых проектов это звучит бредово. Но я интроверт, наученный изображать экстроверта. Когда вокруг люди, даже в сетевом пространстве, я - напористый хохмач и всезнайка (иногда впадающий в дикую мизантропию). Но в одиночестве книг, монет, артефактов и карт я медитирую в тексте, вглядываюсь в детали, часами ищу ответы на очевидные вопросы и очень часто нахожу не то, что видно первым взглядом. Этот человек - не кормит семью. Он задаёт вопросы и находит ответы. И для меня есть два пространства, где происходит чудо (кроме холодильника, кровати и дебрей Дальнего Востока): рабочий стол, где я сейчас это пишу и Музей. Любой. Музей для меня - Храм и Мастерская вопросов.
В последнее время в моем любимом музее, гордо носящим нынче статус Государственного объединенного Музея-Заповедника - хорошо. Много активности. Взаимодействие с крупными музейными центрами страны делает свое дело, Приморская самобытность отступает как бы на второй план, становясь точкой на фоне гостевых выставок Российских музеев. Нет, выставки о нашем, своеобразном, местечковом никуда не делись. И Витус Беринг и Николай Алексеевич Назаров - люди дела, своими трудами менявшие эпоху. Да, даже фотокорреспондент может изменить мир... Опять же, иду сегодня посмотреть на Беловодье. Это достойные шаги. Но что-то продолжает зудеть, не дает покоя.
Ощущается какая-то диспропорция масштаба. Как будто намеренно сделан упор на несоизмеримом величии и грандиозности всего привозного и уютной, ламповой местечковости всего Приморского. Не видна стратегия, вписывающая уникальную и несгибаемую природу и характер нашей земли и людей в Великую Россию. Да, с большим трудом, собрав нить постоянных и временных экспозиций, можно надумать себе такую связь.
Возможно я не знаю настолько хорошо контент нашего музея, что упускаю эту нить? может есть смысл обозначить такую программу? А пока тонна активностей для детей, вау-выставки из столиц, темные, мрачные, камерные тона. И это начинает тревожить.
Мы живем в сложное время для страны и нас самих. Многие наши близкие, знакомые, родные участвуют сейчас в боевых действиях. Наш край вовлечен в спецоперацию на всех уровнях, слоях населения, группах по интересам. Возникает вопрос о том, как Музей отражает эту ситуацию и сохраняет для будущего атмосферу происходящего? Что вообще должно предпринять Музею в текущей ситуации? Думая об этом, я предлагаю следующие тезисы для обсуждения.
1. Своевременно и важно показать тему Приморского добровольчества и волонтерства. Местное ополчение в русско-японскую войну. Помощь Китаю во Второй мировой. Помощь Фронту в великую отечественную (выставка по первой мировой была очень важной, акцент на участие дальневосточников был очевиден. С другой стороны, размытость фокуса и смешение с великолепной выставкой из коллекции Васильева, имхо были ошибкой. Участие приморцев в защите Донбасса с 14 года, волонтерство тогда и сейчас и собственно участие воинов-дальневосточников как параллель с русско-японской, великой отечественной и СВО - вполне логичный вариант.
2. Приморские летчики активно участвуют в освобождении Донбасса. Я не помню в обозримом прошлом - выставок посвященных летчикам Дальнего Востока. От первых показов полетов во владивостоке, начале воздухоплавания и до сегодняшнего дня. До Арсеньева доедет не каждый!
3. Море и моряки. У меня в последнее время возникает устойчивое ощущение что мы живем в крае фарфора (было хорошо), тайги (с этим трудно не согласиться, но где история деревообработки в Приморье? Правильно, печальная история), и привозной культуры (ничего против Аполлона не имею, но это все таки начинает напрягать). Китобои были странным проектом, морские залы - да, но уже давно длится. Море как пространство которое разъединяет и объединяет присутствует в жизни каждого приморца. Кто не ходил сам, так покупал заморские товары, которых нет там, в столицах... Море сегодня это ключ к контролю территории, воздушному пространству Края. Море это путь снабжения, сейчас в условиях санкций и контрсанкций - выход к морю - важный фактор социально-экономического роста. Люди моря, от моряков Доброфлота, связавших когда-то Одессу с Владивостоком, Строители Николаевских верфей, создавшие флот БАТМов для наших рыбаков. Море тесно объединяет нас с Черным морем.
Что же мы увидим из актуального в новом году, уважаемые коллеги из Музея!? А что хотелось бы увидеть? А то, сдается мне, маркетологи Музея, каких то непростых людей опрашивают в фокус группах...