- Ну в кого ты у меня такая бестолковая! - Катя настойчиво тянула за руку не до конца проснувшуюся дочку Олюшку, - Ты понимаешь, что мы теперь на маршрутку опоздаем? Придется по лужам до школы топать!
- По лужам топать? Так это же здорово! - Олюшка заинтересованно посмотрела на маму, - Это я люблю! Смотри, мамочка!
- Нет! Нет!!! - Катя не успела предотвратить следующее действие малышки. Олюшка с восторгом топнула ножкой, обутой в блестящий резиновый розовый сапожок по центру большой лужи. Грязные брызги разлетелись во все стороны. Стекли по яркому дождевичку с динозавриком, моментально впитались в нарядные розовые колготки, бисерными точками покрыли подол любимого Катиного плаща нежно-фиалкового цвета.
- Да что ж ты делаешь, маленькое чудовище! - Катина рука уже пошла на замах, чтобы наградить дочь увесистым шлепком. Как в замедленной съемке она увидела, что только что горящие восторгом глаза Олюшки заполняются страхом и обидой, как плечи малышки съеживаются от ее крика, а голова втягивается в плечи. И услужливая память тут же нарисовала в ее мозгу виденную уже ранее картину…
Катюша старательно зажимала ладошками уши, чтобы не слышать злых истеричных ноток в голосе матери и все сильнее зажмуривала глаза. Мама кричала не на нее. На сестру Машу. Но от этого не было легче. Пожалуй, это было еще страшнее. Катя пряталась в углу за распахнутой дверцей трехстворчатого полированного шкафа.
- Ну в кого ты у меня такая бестолковая! - громко возмущалась мама, - Неужели это так трудно? Читай еще раз!
- Ммм-аа, мм-аа, мм-ы, лы-а, рры-а, мм-у…
- Что получилось?!
- Не знаю-ю-ю… - отчаянно подвывала Маша. Она, действительно, не понимала, чего от нее хотят. Никак не складывались у нее в слова пляшущие перед глазами буковки. Ей гораздо интереснее было наблюдать за маленьким паучком, который бодро бежал по стене короткими перебежками, за уморительными ужимками котенка Васьки, который старательно гонялся за собственным хвостом, чем водить пальчиком по глянцевой бумаге
- Да когда же ты издеваться надо мной закончишь?! - кричала мама, - Сколько раз можно вдалбливать одно и то же! “Мама мыла раму”! Неужто так трудно прочитать?! Куда ты там смотришь?! Не смей отвлекаться!
Мамины руки, в этот момент похожие на когти хищной птицы, вцепились в плечи старшей сестры и начали трясти девочку, как безвольную тряпичную куклу. Пальцы с нажимом поворачивали голову в сторону учебника.
- Сюда! Сюда смотреть надо! Не по сторонам, а в книгу! Сюда!
Мама торкала Машу носом в учебник, точно так же, как когда-то котенка Ваську в кошачий лоток. “Вот сюда, сюда делать надо!” И точно так же сочувственно плакала Катюша по Маше, как по несчастному маленькому Ваське. У обоих было абсолютно одинаковое обреченное выражение несчастных круглых глазенок. Обида закипала горючими слезами и проливалась потоком.
- Что ты ревешь?! Я за тебя уроки делать буду?! - надрывалась мама, - Вот за что?! За что мне все это?!
Запал прошел. Мама обессиленно опустилась на диван и зарыдала. Маша соскочила со стула и обняла ее.
- Ну, не плачь, не плачь, мамочка! Я тебя так люблю!
Четырехлетняя Катюша тоже выбралась из-за шкафа и со спины припала к матери. Обнимая одной рукой маму, а другой Машу, малышка думала: “Никогда, никогда я не буду кричать так, как мама!”
В ее маленьком кукольном классе все уже умели читать. И Мишка, который смешно таращил пластмассовые пуговицы глаз, и золотоволосая кукла Герда, и даже непослушная Неваляшка, которая никак не хотела сидеть на мест. И сама Катюша давно научилась складывать буковки в слова. Вот только Машу научить никак не получалось. Зато Маша была очень добрая, защищала ее во дворе от распоясавшихся мальчишек и всегда делилась всякими вкусняшками.
“Почему мама кричит? - думала Катюша, - Ведь от этого Маша не будет лучше ее понимать. Нет, я никогда не буду кричать на свою дочку!”...
- Прости, прости, моя хорошая! Я больше так не буду! - Катя обняла Олюшку за вздрагивающие плечики, - Ну, подумаешь, пятна! Вот придем вечером домой, я покажу тебе, как они легко отмоются с помощью воды и мыла!
- Правда?! Ух! А пузыри надувать будем?!
- Ну можно и пузыри, радость моя!
- Вот здорово! - Олюшка легко переключалась с одного на другое. Она уже весело приплясывала, крепко держа за руку свою маму.
А Катя все еще думала о том, как легко поранить ребенка неосторожным словом и жестом, как легко нарушить хрупкий мир безграничного доверия его к тебе.
Как легко в детстве обещать себе: “Никогда”, и как порою трудно сдержать это обещание…
Дорогие друзья! Многие поступки наши произрастают из детства. То, что мы закладываем в детей, со временем дает свои корни. “Ребенок учится тому, что видит у себя в домУ”. Любовь и сострадание рождают любовь и сострадание. Крики и ненависть несут крики и ненависть.
Давайте всегда будем помнить об этом и стараться уберечь детей от необдуманных наших действий. Мы привели их в этот мир, мы в ответе за то, какими они станут…
Доброго дня вам, покоя и любви в ваши семьи!