Пожилая полная женщина сидит за столом и задумчиво смотрит в окно. По дороге мимо дома то и дело проносятся машины. На ветках тополя, пострадавшего от позапрошлогоднего пожара, не могут что-то поделить три вороны и пара сорок. В доме тихо, и только шум проезжающих машин, тревожит гулкую тишину. Анна дома одна. Перед ней альбом со старыми фотографиями. На одном из снимков две молодые женщины и мужчина. Одна из них её мама. Мысли Анны были там, в прошлом.
Там, где ещё все были живы. И отец, и мать, и все из её такой, когда-то большой семьи. Её думы там, где родители были молодые, а она ребёнком. В прошлом, где была страна, которой больше нет на карте.
ЖИЛА-БЫЛА ДЕВОЧКА или ВСЕ МЫ РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА
Говорят, что первые воспоминание у человека появляются тогда, когда он осознаёт себя как личность. Если это утверждение правдиво, то ей Анне остаётся только пожалеть себя. Потому что по всему видно, что как личность она стала существовать примерно в пятилетнем возрасте или даже чуть постарше. То есть тело жило, дышало, делало всякие там дела, а ум дремал. Ну не могло же так быть, чтобы ни каких потрясений и событий в её жизни не было. Аня точно знала, что мама осчастливила её рождением сестрёнки, когда ей было три года и три месяца.
И что? Она, Анна, спокойно на это отреагировала? Совсем не ревновала? Не пыталась узнать, кто это там орёт? Кто отвлекает на себя мамино внимание? Но, по-видимому, её это совсем не взволновало, так как Анна об этом событии совсем ничего не помнит. Ну кроме того, что сестра всё же появилась.
Как бы там ни было её первые воспоминания связаны не с мамой, не с отцом, и не со старшим братом, и конечно же не с сестрой. Вот ни за что не догадаетесь, что это было.
Первые воспоминания связаны с супчиком с укропом…
Не знаю уж по какой-такой причине, но Аня не любила супы с этой ароматной травкой. Судя по всему, не она одна.
Воспитательница Вера Николаевна завела детей с прогулки, когда нянечка тетя Маруся накрывала на столы.
- Так быстренько моем руки и садимся кушать, - проговорила Вера Николаевна и проследила, чтобы каждый хорошенько помыл руки в тазике и вытер руки о полотенце. А кое-кому ещё и лицо помогла вымыть. Анечка самостоятельно вымыла руки и прошла за свое место. Посмотрев на тарелку с супом, недовольно хмыкнула, опять насовали этой травы. Не буду есть, решила она.
- Так ребята, слушаем меня внимательно. Сегодня наш повар приготовила вам волшебный суп. Если вы его съедите весь, то на дне вашей тарелочки появится рисунок. А что это будет, вы мне потом расскажете. Приятного всем аппетита! – пожелала Вера Николаевна. И они с нянечкой тоже сели за стол обедать.
Аня смотрела, как ребята бодро работали ложками, уничтожая содержимое тарелок. А когда раздались первые возгласы, у меня ягодки, а у меня цветочек, взяла в руку ложку. Рисовый суп с фрикадельками, несмотря на наличие ненавистной травки оказался очень вкусным, и Аня не заметила, как съела всё. А когда на дне показался рисунок, она торопливо выпила остатки через край. – Вера Николаевна, у меня гномик, - восторженно завопила она.
- Ну вот и хорошо, Анечка. Давай кушай второе, - ласково улыбнулась воспитательница.
Позднее, когда Аня выросла, она поняла, что это просто в садик закупили новую посуду, правда почему-то с разным рисунком, но это было не так важно. Важно было ожидание чуда, и оно сбылось. Да и, укропчик с тех пор Анечка полюбила.
Вера Николаевна относилась к Анечке очень хорошо, девочка активно работала на занятиях, читала стишки и быстро считала.
- Ваша Анечка, просто умница. Она, наверное, у вас будет отличницей, - говорила воспитательница Зое Васильевне, маме Ани. А Зоя улыбалась, какой маме не приятно, когда хвалят твоего ребёнка. Может, хоть дочка не будет доставлять ей проблем, сын-то вон совсем не старается, а она ему и помочь не может. Неграмотная она. Два класса всего и закончила, еле подпись свою поставить может.
Август, тринадцатое число. До дня рождения Ани ещё три месяца. Но мама делает подарок раньше. Это ещё одна сестрёнка. Четвёртый ребёнок в семье. И хотя Анечке в этом году уже исполняется семь, в школу её не отправляют. Маме через месяц выходить на работу, а Любашу оставить не на кого. Придётся побыть Ане нянькой.
***
- Анька, Аня, - слышится с улицы крик подружки. Девочка бросает тряпку в ведро и бежит к дверям, выскакивает на улицу.
- Что Маш? – спрашивает она зеленоглазую с веснушчатым носом подружку.
- Анька, ты в клуб-то идёшь? А то я побежала, артисты говорят уже приехали…
Аня понурила голову, - Мама ещё с работы не пришла, и Любка не спит.
- Ну, я тогда побежала, - и Маша исчезла за калиткой.
Аня зашла в дом и огляделась со слезами на глазах. Возле родительской двухспальной железной кровати с панцирной сеткой и блестящими шарами на спинке, висела прикрученная к потолку зыбка, в которой пускала пузыри двухмесячная сестрёнка. Посередине комнаты стояло ведро с водой.
- Ну что, не спишь зараза, - шикнула на малышку Анька, - Спи давай.
А та продолжала таращить свои голубые глазёнки. Анька извлекла сестрёнку из колыбельки, проверила сухая ли. Потрясла немного, словно погремушку, и со злостью произнесла, - Ну спи, кому сказала. Никакой жизни из-за тебя!
Девочке очень хотелось посмотреть спектакль, когда ещё к ним приедут артисты. На её памяти это вообще случилось первый раз. Юрка, наверное, уже в клубе. Гальку забрал из садика и сразу туда. А она должна с Любкой нянчиться, да ещё и пол надо домывать. Аня вытерла злые слёзы и шлёпнула пару раз по попке, плотно замотанной в пелёнки. Любаша сморщила свой крохотный носик и обиженно заголосила. Анька засунула её обратно в зыбку и принялась накачивать, только малышка успокаиваться не желала. Девочка засунула ей в ротик рыжеватую резиновую соску. Люба зачмокала, активно засосала, но не получив ни капли молока, опять обиженно заревела, выплюнув изо рта соску.
- Всё, сил моих больше на тебя нет. Хочешь орать- ори! - проговорила Анька, и выскочив из дома, рванула в клуб.
Клуб был полон народу. Были заняты не только все сидячие места в зале, но и на занесённых из холла скамейках в проходе разместились односельчане. И даже прямо на полу, перед самой сценой сидели дети. Анька остановилась в дверях и жадно посмотрела на сцену.
Люди, одетые в какие-то странные костюмы, что-то громко говорили, двигались… Но вот только Аня ничего не понимала., что там собственно происходит.
В её крохотной душе зрела тревога. Вдруг Люба, до сих пор плачет, а что если она вывалится из колыбели? Да и пол она не домыла, а мама придёт с работы, уставшая, точно будет ругаться… На артистов, она посмотрела? Посмотрела! Всё равно ничего интересного. Теперь пора домой. И Аня выскочила из клуба…
Продолжение следует