Стремительное наступление заставило немцев бежать. Многие из них побросали оружие и некоторую технику, не успевая очищать даже склады с боеприпасами.
Первым делом солдаты принялись разгребать оставленное фрицами – трофеев было предостаточно.
И особенно к делу пришлись многочисленные консервы, оставленные немцами да шоколадки.
В кой-то веке удалось выдохнуть.
Занялись собой, бритвы в руки взяли – в общем, приводили лица и не только в порядок. Как вдруг вскоре залетает штабной посыльный. Весь запыхавшийся, двух слов связать не может. Подхватив его, красноармейцы поспешили в штаб. Видимо, прибыл с чем-то важным.
Прибыв в штаб, там обнаружилась масса офицеров. Один из них задал вопрос:
– Это вы разведчики?
– Так точно, - отчитался солдат.
– А остальные тогда где?
– Так они в городе. Это мы, увидев посыльного, поспешили узнать о происходящем.
– Понятно. В общем, переходите во временное распоряжение товарища капитана.
Так солдаты и оказались в числе патрульных. И не просто так.
Несмотря на то, что немцы побросали всё и бежали, сломя головы, ушли далеко не все.
В спешке многие не успели сбежать и скрылись в черте города.
Где именно и в каком количестве – ещё предстояло выяснить. А приехавший особист всё это прекрасно понимал. Поэтому и взял себе в подмогу простых солдат, чтобы побыстрее ликвидировать спрятавшихся врагов.
И патрули в такой ситуации были просто необходимы.
Капитан, добравшись до остальных разведчиков, дал приказ:
– Теперь у вас особые полномочия. Разрешаю останавливать всех, включая генералов. Они обязаны подчиниться. Последствия на мне.
Но за первый день никого выявлено не было. Складывалось стойкое ощущение, что немцы сбежали все до единого. Да и сами разведчики успели расслабиться, часто пребывая в непотребном состоянии.
На второй день малочисленная патрульная группа столкнулась со странной компанией из трёх человек. И увязалась за ними.
Два в офицерской форме, особый отдел.
А третий человек – девушка с портфелем в руках. Премиальным, кожаным.
Сержант Головин решил остановить их:
– Товарищи, будьте любезны представиться.
– Ты что, сержант, не видишь кто пред тобой находится? Какие ещё документы, ты вообще в своём уме?
– У нас приказ. Будьте добры обозначиться! Вы нам документы, мы всё проверяем – и дальше просто расходимся миром.
– Ах ты, морда!, - выхватывая пистолет сказал особист – я же тебя прямо здесь сейчас застрелю, никакого суда и следствия.
Прижав к стенке патрульного, особист услышал звук передёргивающегося затвора автомата. В тот же миг девушка, что была в составе этой троицы, отшатнулась назад. Она выхватила пистолет из своего кожаного портфеля.
Вдруг позади раздался голос:
– Господа, на этом ваша песенка спета, - сказал настоящий особист, вовремя оказавшийся позади – если хоть что-то случится с сержантом, я немедленно открою огонь на поражение.
И сама девушка также оказалась на мушке, у другого особиста.
Фриц быстро перешёл на родной язык и ругался. Но оружие всё же решил опустить – ему ничего не оставалось. Сержант же решил узнать у настоящего особиста, откуда он узнал, где фальшивки будут проходить.
– Сержант, мы их давно заприметили. Просто не подавали виду и прошли мимо. Понимая, что может завязаться перестрелка. Нам потери ни к чему, да и фрица нужно было взять живым, у него определённо есть, чем с нами поделиться.
– А как же я?
– Не оскорбляйся, сержант. Мы рассчитывали на то, что ты решишь пойти за этой троицей и проверить документы. Они неглупые и сразу огонь открывать бы не стали, уж слишком хорошо обучены эти диверсанты. У них даже походка такая же, как у настоящих особистов. Потому и попытались бы надавить на погоны, а потом скрылись потихоньку. Мы этим и воспользовались.
Настоящий особист протянул руку сержанту Головину и сказал:
– Мы тебя за бдительность к награде представим. Спасибо за выполненный долг, солдат!