Наверное, стоит написать про статистику российского книжного рынка за 2022 год, которую подсчитала «Книжная палата». И, вы не поверите, ничего не произошло, рынок почти не изменился. Те же 108 тысяч наименований, что и в прошлом году, а суммарный тираж нынче 392 миллиона и это на 3 ляма больше, чем в прошлом году. Существенно выросло количество книг и брошюр на вепсском языке (5 против 3), бурятском (33 против 12), якутском 154 против 67.
Думаю, что тут большая заслуга издательства «Айар», которое, кстати, запустило специальное приложение для чтения и прослушивания книг на языках народов России. Но есть и потери: ноль книг на эсперанто в этом году вместо трех в прошлом. Выросли тиражи книг Эксмо и АСТ: 39 миллионов и 37 миллионов в 2001 году, 46 миллионов и 42 миллиона в 2022. Империя Олега Евгеньевича Новикова присоединила к себе новые проценты. У Просвещения 125 миллионов.
Среди писателей на первом месте традиционно Стивен Кинг — 1,3 миллиона экземпляров (на 400 тысяч больше, чем в прошлом году), на втором Достоевский — 900 тысяч (прибавил 300), на третьем Агата Кристи — 848 тысяч (прибавила почти 500 тысяч, это из-за ужасного фильма «Смерть кинематографа на Ниле»), дальше два автора, в творчестве которых ищут не утешение, но объяснение — Ремарк 718 тысяч (прибавил 250) и Оруэлл 693 тысячи. Иноагентка Сильванова с иноагенткой Малисовой и их книги «Гетеросексуальное лето в гетеросексуальном галстуке» и «О чем гетеросексуально молчит гетеросексуальная ласточка» имеют суммарный тираж 387 тысяч экземпляров, что больше, чем весь прошлогодний Пелевин. Но есть и действительно хорошие новости: впервые начали расти тиражи Донцовой: 543 против 454 тысяч. В топ-20 впервые попала звезда русского народного R-n-B (зачеркнуто) звезда темного фэнтэзи Лия Арден — 319 тысяч экземпляров.
Я читал ее опус магнум «Мара и Морок», там русскую женщину даже после смерти не могут оставить в покое разнообразные принцы. Но вернемся к статистике.
Формально все хорошо, хотя мы видим возвышение гигантов, как издателей так и авторов. А поскольку рынок не растет, то логично предположить, что доля лидеров увеличивается, потому что доля аутсайдеров уменьшается. Вообще считается (дословно цитирую старое интервью В.В. Григорьева), что книжный рынок тормозит, он последний входит в кризис и последним из него уходит. О-кей, пока типографский кризис, клеевой кризис, картоновый кризис, бумажный кризис, цензурный кризис, хинштейновый кризис, экономический кризис, всеобщий кризис в статистике книжной палаты не видны. Посмотрим, что будет в новой статистике.
Константин МИЛЬЧИН